— Ну, что, — внезапно произнес капитан Чонг. — Может тогда уж и обмоем конец тяжелой смены? Крабами закусим. Я угощаю. Кажется мне, мы это заслужили?

— Крабы… — надзиратель Ди усмехнулся, хищно пошевелив седыми усами. — Ну, что-ж, пожалуй и впрямь заслужили, это верно…

В кармане внезапно завибрировал телефон от бесконечного потока входящих сообщений. Сеть наконец нашел.

Ну, блин! Дома никто же не знает где я и что со мной! Из меня же всю душу теперь вытрясут!

— Что, дома заждались? — понимающе усмехнулся капитан Чонг, глядя как я судорожно перелистываю десятки ругательств с трех номеров от двух потерявших меня девиц, да плюс паникующий Янсен.

— Ну, так ты иди, — добродушно усмехнулся надзиратель Ди. — У вас же день завтра тяжелый, тебе бы выспаться. Бабуле мои наилучшие пожелания предай.

— Обязательно, учитель! — пообещал я. Да и выспаться мне бы не помешало, а то день и вправду будет тяжелый. Так, стоп. А что у нас завтра за день? Да блин! Совсем забыл!

Завтра же понедельник!

Лапшевню же по понедельникам всегда грабят!

С некоторых пор по понедельникам лапшевню бабули Хо грабят. Обычно в пол одиннадцатого, но бывает и ровно в одиннадцать утра.

Мы не сразу обратили на это внимание, мало ли каких психов залетных заносит в город, мы сдавали побитых и опозоренных грабителей на руки надзирателю Ди и продолжали заниматься своими делами, но со временем тенденция обозначилась четко и игнорировать ее стало уже нельзя.

Мы с Янсеном пытались разобраться в причинах, и докопались до какой-то сетевой подпольной бандитской биржи, где за разбойный налет на лапшевню после каждого провала размещали новую награду выше предыдущей, поэтому претенденты не переводились. Но заказчик больше никак себя не проявлял, и понять, кто это, нам не удавалось. Желающих-то хватало…

Ну, и неизбежная невероятная предприимчивость бабули Хо, не могла пройти мимо такого волшебного шанса выдавить какой-то лимонад из этого лимона, и мы начали продавать места на представление. Желающие посмотреть на ограбление, как ни странно, нашлись много! Туристы и местные ценители жанра выкупали все места на завтрак с ограблением за пару дней. Касса по утрам понедельника никогда не пустовала, и грабителей ждал не кислый такой куш.

— Время — десять-двадцать пять, — объявила Дзянь с маленькой камерой в руках. — Пятиминутная готовность! Посмотрите на эту кассу! Сегодня в ней нет пустых мест! Замечательная хрустящая наличка ждет вас дорогие мои уголовники, цып-цып-цып!

Дзянь транслировала платный стрим с камеры в лапшевне прямо в сеть.

«Ограбление по кантонски, выпуск двенадцатый!» Десятки тысяч зрителей уже висят на канале, ждут честно оплаченного рекламодателями производителями лапши быстрого приготовления еженедельного развлечения. А потом к ним прибавятся миллионы посмотревших за рубежом, во всём мире.

Название, кстати, предложил я. Использовал, наконец, свой попаданческий дар.

Дзянь говорит, мы уже выплатили всё, что с нас причиталось за ремонт арены на Пустыре, и теперь нам в карманы пойдет чистая прибыль.

Сян ослепительная, как всегда, в очаровательном форменном оранжевом фартуке встречала гостей за стойкой. Я страховал её из зала, уткнувшись в телефон и спрятавшись за огромную чашку с чаем. Изображал залетного туриста на отдыхе. Бабуля как всегда шустрила на кухне, Дзянь вела трансляцию.

В одиннадцать часов ровно ничего не произошло.

Ну, в принципе, понятно. Грабителя, в прошлом выпуске ворвавшегося к нам в маске и с помповым дробовиком именно в одиннадцать, встречали единым валом аплодисментов все присутствующие. Бедолага так засмущался, аж мне за него неудобно было.

Со стрима начался отток зрителей.

В одиннадцать пятнадцать в лапшевню зашла какая-то мелкая девчонка в кигуруми, в желтой пижаме с капюшоном, изображавшей Колобка, или типа того, в потешной теплой болоньевой жилетке, и больше никого не было до одиннадцати тридцати. Утро начинало становиться чересчур томным. Я клевал носом в чашку с остывающим чаем.

Девчонка в желтом кигуруми переминалась с ноги на ногу перед витриной с образцами нашей продукции.

— Чего тебе, девочка? Будешь что-то заказывать? — улыбнулась Сян этому солнечному дитя.

— Даже не знаю, — протянула девчонка. — Всё такое вкусное.

— У нас подают знаменитый на весь город Золотой рамен от самой бабули Хо, — значительно сообщила Сян. — Его ест даже надзиратель Ди.

— Ого, круто, — без энтузиазма протянула девчонка.

Полезные завтраки, видимо, не входили в сферу её интересов. Сян ей вполне понимающе улыбнулась и сказала:

— Ну, когда выберешь, позови меня.

— Да я собственно уже… — жестом прожденой эксгбиционистки девица распахнула свой жилет и заявила: