–Обязался доносить далее?

–Видимо, да.

–И он клялся, что ничего не знает об издателе? Откуда в таком случае взял записку?

–Он знает того, кто, по его словам, платит издателю, – сказал бывший министр двора.

–Уже лучше. Кто же это?

–Некий биржевой спекулянт Рыльский.

Григорий Денисович только хмыкнул.

–Тоже знаете его?

–Постольку-поскольку. Хотя до сего дня был убежден в том, что он далек от политических интриг, – ответил Григорий Денисович.

–Могу повторить в точности то же самое.

–Вы желаете знать, кто за ним стоит? Причем раньше, чем это узнают люди Орлова?

–Точнее, кто за ним стоял, – поправил Адлерберг.

–Простите, не понял вас, – Платонов насторожился.

–Рыльский убит.

–Voila les nouvelles… 14

–Признаться, и я был шокирован, – добавил граф.

–Когда убит?

–Так-так… Мне это тоже перестает нравиться, – Григорий Денисович потрогал родинку на щеке.

–Для меня в происходящем есть и некий личный мотив, – Адлерберг проникновенно посмотрел в глаза собеседнику. – Ради памяти покойного государя и нашей с ним дружбы я бы не хотел появления какого-то пасквиля, где используется его сугубо интимная переписка. Подобное сочинение тотчас растащат на цитаты по всей Европе, примутся переиздавать на разных языках. Нам всем только этого еще не хватало.

–Вы подозреваете кого-то?

–Никого конкретно. Поэтому мне нужны вы.

–Всё может оказаться сложнее, чем кажется на первый взгляд, – заметил Платонов. – Скажите, пожалуйста, что вы имели в виду, говоря о людях, ныне дающих советы?

–Я имел в виду “Святую дружину”.

–Полагаете, от пышных фраз перешли к действию?

“Святой дружиной” назвали себя имперские сановники, решившие, что жандармы и полиция не справляются с защитой государя. После взрывов на Екатерининском канале они приступили к созданию своего тайного общества, призванного остановить революцию. Конечно, тайной для таких людей, как Адлерберг и Платонов, их начинание не было. Желающих записаться в “дружинники” среди петербургской аристократии хватало. Настоящую численность и состав вождей конспираторы строжайше засекретили. Но секретом не стал тот факт, что новый император благоволил к патриотической затее. Еще до оставления службы при дворе Платонов слышал о крупных суммах, выделяемых из казны на поддержку борцов за самодержавие.

–Не исключаю, – ответил бывший министр.

–Кстати, вас не звали вступить туда?

–Нет, к счастью. Иначе пришлось бы отказаться.

–Позвольте спросить, почему?

–Я противник всяческой конспирации там, где просто нужны дисциплина и порядок. Бороться с внутренним врагом надлежит уполномоченным на то лицам. Они бы еще ополчение созвали, как в войну двенадцатого года…

По раздраженному тону Адлерберга было понятно, что он задет за живое. Возникновение “Святой дружины”, опекаемой сверху, лишний раз сигнализировало о недоверии Александра III к тем, кто окружал его отца. К уволенному министру двора в том числе.

–Согласен с вами, – сказал Платонов. – Надеюсь, к смерти Рыльского эти энтузиасты не имеют отношения. В противном случае гарантирован еще один скандал на всю Европу.

–У меня плохие предчувствия, – поделился с ним граф. – Мы боремся с террористами и в то же время, получается, сами используем их методы? Никто из приличных людей этого не поймет.

–Тем более, что раньше нам удавалось улаживать подобные дела за рубежом, – добавил Григорий Денисович.

–Как в истории с Фанни Лир 15 ?

–Хотя бы.

–Да, но сначала ее книжка всё-таки вышла в свет.

–Но не вышло продолжение – тоже на основе переписки, между прочим. А в нем фигурировали куда более откровенные подробности…

–Вы правы, как обычно. Пейте чай, он уже остыл, – и граф Адлерберг подал гостю пример.

Разговор ненадолго прервался. Когда чай был выпит, а калачи съедены, обмен мнениями возобновили.

–В Париже будьте, пожалуйста, очень осторожны, – сказал экс-министр. – Те, кто убили однажды, не остановятся и во второй раз. Вдобавок не спешите с выводами… Хотя кому я это говорю?

Платонов улыбнулся краешком рта.

–Чтобы выполнить мое поручение, потребуются расходы. Возможно, немалые, – продолжил граф.

Григорий Денисович предупреждающе поднял руку.

–Нет-нет, Александр Владимирович, это лишнее. Я сейчас тем более не стеснен в средствах.

–Вы меня расстроите, если не возьмете денег. Сплетники уверяют, что оставаться в долгу – привычка Адлербергов, но вам-то прекрасно известно, что имело место лишь стечение обстоятельств 16 .