— Поразительно, — хмыкает Демид.

Я пытаюсь отдышаться. Нанизываю на вилку стручок зеленой фасоли и запускаю в рот, чтобы хоть как-то перебить жгучий мерзкий вкус водки.

— Как родниковая вода, — говорю почти непринужденно.

Ох, чего мне стоят эти слова…

Нахмурившись, Демид недоверчиво берет свою рюмку. Вдыхает запах водки и ставит обратно.

Он что, подумал, что там могла быть обычная вода?

Нет. Там крепчайший алкоголь, который я выпила, борясь с жутким отвращением, и он все еще горит в моем желудке.

Но постепенно жжение теряет концентрацию и теплом расползается по всему телу, расслабляя мышцы и облегчая голову.

Страх и нервозность притупляются, а ситуация перестает казаться мне настолько катастрофичной.

Подумаешь, собственник. Ну и что? Не убьет же меня он, в самом деле?

На принцип, наверное, пошел. Хотя мог бы объясниться, найти себе оправдания, сказать «бес попутал» или что-то еще, что обычно заливают в уши девушкам.

Демид не посчитал это нужным.

Я снова снимаю туфлю и тянусь к нему ногой, потому что это кажется мне забавным.

— Прекращай, — негромко рычит Демид.

— Тебе разве не нравится? — тычу его в колено кончиками пальцев. — Правда, не нравится?

Он разводит колени шире, но я тоже уже из принципа продолжаю его донимать.

— Что-то ты долго не промачивала горло, алкоголичка, — наливает третью рюмку.

И на этот раз я успеваю взять морс. Переливаю водку в морс и делаю глоток. Чувствуется алкоголь, но уже намного мягче.

— Это коктейль, — улыбнувшись, объясняю Демиду. — Тебе такой сделать?

— Воздержусь.

— Ну и зря. Хотя… тебе все равно никогда не понять меня. Мы с тобой не пара. Ты весь такой крутой, а у меня слишком низкая социальная ответственность. К тому же я не смогу родить тебе детей…

— Мне от тебя дети не нужны.

Его ответ задевает. Выдуманный в голове образ прекрасного мужчины наслаивается на зверя, сидящего передо мной.

Неприятно и колко, потому что когда я еще не знала, что собой представляет Демид, мечтала о семье с ним. Крепкой, дружной, какой у меня никогда не было. Я бы поднимала ему настроение, наши дети были бы счастливы и здоровы. Я бы с удовольствием готовила для родных вкусную еду, устраивала праздники и придумала семейные традиции… Да много чего делала бы…

А он вот так…

Но это и к лучшему.

Ополовиниваю стакан и прекращаю рефлексию о нашей невозможной с Демидом семье, концентрируясь на его недовольном выражении лица.

В мыслях всплывает сомнительная идея, вряд ли уместная, но мне почему-то кажется, что именно она окончательно разобьет образ застенчивой непорочной девушки в глазах Демида. Он разочаруется во мне и уйдет.

Что будет со мной? Я расстроюсь. Мне будет очень больно, но эта будет печаль по иллюзии. Я смирюсь и пойму, что поступила правильно.

Залпом выпиваю оставшийся в стакане морс.

На секунду задерживаю взгляд на Демиде, отмечая, что вижу его размыто, и соскальзываю с головой под стол.

— Алисия, — слышу тяжелый хрип сверху, — не испытывай мое терпение. Твои выходки ни к чему хорошему не приведут.

А мне здесь уютно, и его предупреждения уже не кажутся устрашающими.

— Вот так тебе… — беззвучно шепча, щипаю Демида за бедро.

Он рефлекторно одергивает ногу.

— Счет, пожалуйста! — рокочет громко.

Да-да. Это то, что мне и было нужно. Я щипаю его снова, но на этот раз он не двигается. Щипаю сильнее, еще и еще. Демид опускает руку под стол и перехватывает мое запястье.

— Я сделаю тебе больно, если сейчас же не прекратишь.

Он не орет, говорит спокойно, но почему-то его ровный тон побуждает меня остановиться, и я все-таки возвращаюсь на свой стул.

Демид мрачно расплачивается за ужин и встает.

Я тоже.

Меня изрядно качает. Придерживаюсь за спинку стула, привыкая к новому состоянию.

После всего, что я здесь вытворяла, надеюсь, что Демид уйдет.

Но он неожиданно берет меня за руку и ведет к двери.

Только она вроде бы ведет не на улицу.

Демид шагает так быстро и широко, что я еле успеваю семенить за ним на каблуках.

— Куда мы идем? — растерянно спрашиваю.

Демид не отвечает. Толкнув дверь, выводит меня в холл отеля и, минуя стойку администратора, затаскивает в лифт.

— Нет-нет, — мотаю головой, вжимаясь в хромированную стену кабины.