Шрифт:
– Мне пора!
– Лука!
Остановил его хозяин дома,
– У меня есть к тебе ещё одна просьба.
– Я слушаю тебя!
Вопросительно посмотрев на друга, вымолвил гость.
– Если что, позаботься об Иване. Не гони его из стаи.
Глядя в глаза, произнёс Степан Ерофеич.
– Хорошо!
Коротко ответил Лука и вышел из дома.
Седьмая глава
Месть
– Ну, здравствуй Степан! Удивлён, небось, что это я? Ты шесть лет повсюду искал меня, а я видишь, нашёл тебя первым.
Вполголоса говорил высокий молодой человек пожилому мужчине, стоявшему напротив его. Шум выстрелов праздничного салюта заглушал его голос, но тот прекрасно понимал, о чём говорит юноша. И сверкнув злыми глазами, ответил:
– Отчего ж удивлён? Рано или поздно эта встреча должна была произойти. Потому как двум волкам не ужиться в одной стае.
– Не уж то, ты, возомнил себя моим соперником? Да ты червь! Ты никто, в сравнении со мной. А разговариваю я с тобой лишь потому, что хочу насладиться страхом твоим. Ведь ты хочешь жить? Я знаю, хочешь! Но не будешь. Потому как я разорву тебя как глупого щенка. Не за Колиция! Нет! Хотя он и был моим самым умным и преданным слугой. А за то, что ты осмелился противиться моей власти. За то, что ты некоторых моих подданных, из волков превратил в глупых, послушных тебе овец. За это я с упоением порву тебя на части, наслаждаясь местью.
Раздражаясь всё больше и больше, говорил молодой человек глядя в глаза собеседнику. На что тот, не менее злобно ответил:
– Не я, а ты боишься меня. Потому как, правда, для тебя, страшнее смерти. Потому как ты, назвавший себя Императором, забыл кто ты на самом деле. И мстишь за это не только мне, а всему роду человеческому. Не я червь, а ты! Потому, что, твои мысли грязные, а стремления поганые. И если мне суждено умереть здесь. Так тому и быть. Я не боюсь этого. Потому как рад, что наконец-то избавлюсь от ненавистной мне, тяжкой, двуликой жизни.
В это время, лицо мужчины стало быстро вытягиваться, обрастая шерстью и обнажая длинные загнутые клыки. Ещё более свирепый и ужасающий вид стал принимать и его молодой собеседник. И не дожидаясь полного превращения в оборотней, они, злобно рыча, кинулись друг на друга. Завертевшись в смертельной схватке, кромсая соперника острыми когтями и вырывая куски плоти с волчьего тела. Но было очевидно, что молодой самец сильнее и выносливее своего старого конкурента. И всего лишь через небольшой промежуток яростного боя, силы стали покидать пожилого оборотня. Молодой волк повалил соперника на землю, и, добравшись зубами до горла, разорвал его. Огромным фонтаном брызнула в стороны кровь из тела поверженного, которое сразу медленно стало принимать человеческий образ. Но победитель не собирался останавливаться на достигнутом успехе. Он рвал и рвал бездыханное тело, тут же пожирая его останки. Не обращая внимания на безоблачное небо, усыпанное звёздами и озаряемое праздничными фейерверками, не на беззаботные, радостные возгласы ничего не подозревающих о происходящем рядом с ними, людей.
Восьмая глава
Совет
После смерти друга Лука Петрович сильно изменился. Переживая потерю, он похудел и осунулся лицом. Став вожаком стаи, новый хозяин, всех приближённых Степана Ерофеича забрал к себе, а над сыном товарища стал не гласным наставником. Степенно расхаживая по просторному обеденному залу, он вспоминал давний разговор с приятелем и всё яснее понимал:
– Если не сделать первый шаг самому, будет поздно.
Поэтому, обернувшись к двери, он громко крикнул;
– Сидор!
И через мгновение в дверях показался верный слуга его друга.
– Я вас слушаю, господин!
По-военному кратко отчеканил он.
– Скажи мне, Сидор, у нас есть надёжный человек в Волховце?
– Да! Есть! Кузнец, Тимоха! Здоровый самец!
Быстро ответил слуга.
– Пусть следит за каждым его шагом! Да делает это, осторожно! Только следит! Ты всё понял?
– Как не понять?
Кивнул головой, соглашаясь, холоп, а хозяин тягуче пропел:
– Иначе, потеряем и кузнеца.
Лука Петрович ещё раз прошёлся по обеденному залу. И остановившись у окна, глядя на улицу, с грустью в голосе проговорил:
– Да, дела!
Он сделал паузу, помолчав, а потом, взбодрившись, развернулся к слуге и приказал:
– К полуночи собери всех на заимке.
– Будет сделано!
Отрапортовал Сидор, и вопросительно посмотрев на хозяина, спросил:
– Я свободен?
– Да! Иди!
Холоп удалился, а Лука Петрович сел за стол и, взяв ложку, попытался отобедать. Но борщ упрямо не лез в горло именитого купца. Чёрные мысли не выходили из его головы, подталкивая к необдуманным поступкам. И он, снова поднявшись, накинув тонкий армяк поверх расписной рубахи, вышел на крыльцо.
Чугуев жил мирно и неторопливо. Не зная и не ведая, какие страшные дела вершатся за его пределами. Волнения своего именитого жителя были ему абсолютно безразличны. И никаким образом не отражались на его обыденной жизни. Проходившие мимо люди с почтением кланялись в пояс хозяину добротного дома, но Лука Петрович, не замечая их, думал о своём:
Конец ознакомительного фрагмента.