– Хорошо. Когда ты собирался в город в следующий раз? – спросил я у слуги.

– Через пару дней, – немного подумав, ответил Фредерик.

– Отлично, тогда поедем вместе, – сказал я дворецкому. – У меня тоже есть пара дел в городе. К тому же я хочу навестить старину Бриана, – добавил я, вспомнив о священнике, которого давно не видел. Он всегда был рад моей компании.

А еще у него всегда было при себе много интересных историй, которые мне нравилось слушать.

– Как прикажите, господин, – управляющий поместьем склонил голову. – Хотите отужинать? – поинтересовался он.

– Да, не откажусь, – ответил я.

– Вы уверены, что хотите ужинать с…

– Да, – произнес я. – Я хочу обедать со всеми вами, – закончил я за него мысль.

Мой собеседник тяжело вздохнул и покачал головой.

– Как прикажете, господин, – ответил он, оставшись явно недовольным моим ответом.

Что ж, это его проблемы.

Ужинать в одиночестве я сегодня точно не хотел.

«А вот и нарушители моего спокойствия и тишины,» – подумал я, когда из-за края дома вылетел Титус, который волок за собой довольно хлипкую деревянную конструкцию, на которой устроились Поль и Филипп.

Фредерик нахмурился, в то время как я, наоборот не сдержал улыбки, глядя на пацанов, глаза которых светились от переполнявших их радости и счастья.

Увидев меня, фанг замедлился, а затем и вовсе остановился.

Сев на землю, он почему-то уставился на меня виноватыми глазами.

Пацаны тоже слезли со своей импровизированной кареты и, встретившись взглядом с Фредериком, опустили глаза вниз.

Странно, но меня эта картина почему-то развеселила.

– Идите мойте руки, скоро ужин, – произнес я, смотря на пацанов.

Мгновение, и на их лицах снова появились улыбки.

– Мы будем ужинать с вами, господин?! – радостно воскликнул Поль и я кивнул.

Ребята переглянулись.

– Ура! – громко воскликнул Филипп и чуть ли не пустился в пляс.

– А, ну марш, мыть руки! И приведите себя в порядок! – недовольно буркнул дворецкий и детвору как ветром сдуло.

Фредерик проводил их взглядом, и покачал головой.

– Вы их слишком балуете, господин, – произнес он, после чего подошел к Титусу и внимательно изучил «карету» Поля и Филиппа.

– Может быть, – я пожал плечами. – Немного, думаю, можно, – добавил я, наблюдая за тем, как управляющий поместьем Кастельморов снимает импровизированную упряжь с моего фанга.

Тина, к слову, за всем этим наблюдала своим невозмутимым меланхоличным взглядом.

Странно, но я почему-то даже не мог представить ее на месте своего брата.

Да, если бы я приказал ей играть с детьми, то она бы подчинилась, но вот чтобы так с удовольствием резвититься с Полем и Филиппом, как это делал Титус…

Не-е…

– Ты молодец, – я похлопал фанга по макушке. – Идем? – спросил я Фредерика, который «распряг» брата Тины и он кивнул.

Вскоре мы уже были в поместье.

– Ужин уже подан и ждет вас в столовой, – произнес дворецкий, когда мы зашли внутрь.

– Хорошо, тогда зови остальных, – ответил я, и сразу же пошел в столовую.

«Ничего себе, она наготовила!» – была моя первая мысль, когда я увидел стол, который, просто ломился от многочисленных блюд, расставленных на нем.

«И это мне предполагалось съесть одному?» – подумал я и усмехнулся.

Да тут даже при помощи Де'Жориньи не справиться, который был не только охоч до выпивки и женщин, но и еды.

Да уж, вот что-что, а поесть здоровяк точно любил.

А еще он точно неровно дышал к моей кухарке Зигфриде, которая, в свою очередь, сильно нравилась Фредерику.

Кстати, странно, что он так и не признался ей в своих чувствах.

Надо будет поговорить с ним насчет этого и если проблема кроется в том, что он слуга, или еще в чем-то другом, в чем я могу помочь, то обязательно нужно заняться этим, благо срочных дел у меня все равно нет.

Я сел во главу стола, а вскоре ко мне присоединились и остальные.

Последними за стол сели Поль и Филипп. Белла и Арлетт уже успели привести их в порядок и теперь мальчишки выглядели очень даже опрятными.

Я обвел слуг взглядом, а затем поднял свой бокал.

– За возвращение домой, – произнес я тост и слуги тоже подняли свои кубки вверх, но все они промолчали, видимо, следуя этикету или наставлению дворецкого.

Что ж, а слова тут были и не нужны.

В их глазах я видел, что они действительно рады тому, что я вернулся целым и невредимым, и это не могло не радовать.