Да от судьбы, как и от тюрьмы, не уйдешь. Как ни берег Мищенко голову от холода, от кастета не уберег. Как ни противна была тюрьма «налетчику», пришлось вновь в нее возвращаться. Задержали его на месте преступления. Да и ушел бы, так не далеко. Город сравнительно не большой, все друг друга знают. Незнакомого человека враз вычислят. Так что крупных громких преступлений в городе Рудный не было с 20-х годов, когда на гастроли заскочила сюда банда "рыжей Гали". Дело то Мищенко по архивам знал. Банда состояла из десяти здоровенных мужиков. Во главе — рыжая длинноволосая красавица была по имени Галя. Бывшая проститутка из смоленского борделя. Требовала, чтоб ее подельники звали Мадам Куртизан. А бессловесные ее бандиты атаманшу обожали и все ее приказы выполняли беспрекословно. Страшный был "послужной список" у банды. Только в одном Смоленске — более 20 убитых. А грабежи, разбойные нападения, что без крови обошлись, и того больше. Галю знал Мищенко по фотографиям. Сорвались гастроли банды в городе Рудном. Им чекисты сели "на хвост" в Смоленске, и решила банда уйти из области. Нацелились на Москву. И неизвестно, сколько мирного народа покрошили бы в Первопрестольной, сколько «рыжевья» и «брюликов» взяли бы, кабы не покрошили всю банду чоновцы, устроив ей засаду на железнодорожном переезде…

— Да, городок у нас славный, — ласково подумал Мищенко о городе Рудный, в котором прижился за эти годы, стал своим.

Работалось здесь хорошо. Крупных преступлений практически не совершалось. А средние да мелкие они с начальником ГОВД Иваном Скибко и "главным сыщиком" города — замом Скибко по оперативной работе Сергеем Петруничевым «щелкали» как орешки. Отношения между прокуратурой и милицией сложились идеальные. Мищенко даже удивлялся, когда на совещаниях или из газетных материалов узнавал, что кое-где между угрозыском и прокуратурой, надзор за милицией осуществляющей, возникают трения и противоречия.

— Одно ж дело делаем, — опять рассудительно пожал плечами Мищенко.

Городок, конечно, тихий. Но и здесь совершаются квартирные кражи, каждый год подрастает новое поколение хулиганов и «налетчиков», которые норовят «пощипать» многочисленные коммерческие палатки. Да и на бытовой почве притупления не изжиты. Даже убийства по пьянке случаются. Так что криминальная обстановка, конечно, напряженная. Но дела все несложные и раскрываемость высокая. И, слава Богу.

— Нам тут только и не хватало «громких» преступлений, — усмехнулся Мищенко. — Впрочем, откуда им тут взяться? Хотя, конечно, если что… И эксперт-криминалист в уголовном розыске появилась замечательная — Людмила Конюхова, ноги от коренных зубов, а хватка как у бульдога. И свою криминалистическую лабораторию стараниями его, Мищенко, и с помощью области создали. Так что в грязь лицом не ударим. Если что. Но не дай Бог, конечно.

С тех пор, как придурок Васенко ударил его кастетом по затылку и он две недели отлежал в областном госпитале МВД, областной прокурор отдал приказ, чтобы прокуроры городов и районов, если пешком идут с работы, на работу, чтоб табельное оружие с собой брали. А все равно по области два случая со смертельным исходом были. И не понять теперь, то ли их было бы больше, если бы прокурорские работники не носили с собой табельное оружие, то ли их было бы меньше, поскольку в обоих случая оружие было похищено, а стало быть это могло быть причиной нападения.

Мищенко растер одеколоном чисто выбритые щеки, осмотрел в зеркале свое скуластое лицо с кустистыми насупленными бровями, сдвинул брови к переносице, по-мальчишески шаловливо «попугал» неизвестных преступников.

— Ух, суров прокурор Мищенко, — рассмеялся он, обнажив ровные белые зубы.

Он снова выглянул в окно. Дождь плавно перешел в этакую лондонскую неряшливую мокрую пакость.

— Август, называется, — ворчал Мищенко, доставая с антресолей помятый в чемодане синий прокурорский плащ. — А с другой стороны, ездить на служебной машине из дому в прокуратуру, надувая щеки, чтобы народ трепетал, — это было не в его правилах. Машина, конечно, есть. Но городок маленький. Можно и пешком. Не велик барин. Да и квартира у него — самая обычная двухкомнатная «хрущеба» в пятнадцати минутах ходьбы от прокуратуры. И гулять надо. И бензин экономить, — понадобится еще не раз трястись по сельской местности.

Мищенко съел приготовленную женой перед уходом в школу, где она вела старшие классы — литература и русский. Выпил цикорий с молоком. И экономнее, и полезнее. Где-то в "Науке и жизнь" читал, что цикорий помогает улучшить память, что ему небесполезно-, он любил демонстрировать подчиненным свое знание уголовных дел, возбужденных прокуратурой и расследуемых как следователями прокуратуры, так и милицейскими.

Он сунул в планшет накрученные с собой бутерброды с сыром, — не известно, успеет ли толком пообедать сегодня: запланирована и планерка, и прием граждан, и встреча с начальником ОВД Скибко, и вообще как всегда дел — вагон и маленькая тележка. Да еще и «вводные» могут последовать…

Они и последовали…

Не успел прийти на работу, снять мокрый и тяжелый от впитавшегося в него тумана — смока плащ, отряхнуть налипшую на ботинки грязь… А уж печальная весть.

— Александр Петрович. Неприятности у нас в городе, сокрушенно басил в трубку начальник гормилиции Иван Скибко, человек добрейшей души и потому крайне болезненно принимавший всякие не особо типичные для тихого провинциального городка уголовные неожиданности. — Утром, с полчаса назад, на улице Барклая — де — Толли обнаружен труп молодой женщины.

— Убита?

— К сожалению, нет сомнений. На теле множество ножевых ранений.

— Понял тебя, Иван — . Сейчас позвоню облпрокурору, проинформирую, и выезжаю со своими. Там кто из твоих?

— Капитан Петруничев, мой зам по оперативной работе, и лейтенант Дергач.

— Если картина простая, может быть, с согласия облпрокурора, дадим поручение расследовать дело вам, тут от быстроты многое зависит, а если и следователь и оперативники будут под командой «своего», в данном случае капитана Петруничева, выиграем в темпе.