В Океане полно опасных существ, не только гигантских ядовитых многоножек, но и медуз, кальмаров и китов, которых следует остерегаться. Однако здесь также полно пищи для атлантов – лишь успевай добывать. Номос разрешает питаться только морскими животными, поэтому мы выращиваем овец исключительно ради шерсти, а коз – ради молока. Мы держим птиц ради яиц, но не едим ни их, ни других четвероногих.

Впервые покинув земли поместья, я заметила Синие горы, про которые существует много легенд. Они отделяют Инсулу от остальной части Атлантиды, поэтому добраться в наш полис можно только на кораблях. В лесах у подножия гор обитают рыжие обезьяны – ужасающая карикатура на атлантов, которые всегда нападают первыми. Никто не ходит в леса без оружия, да и то лишь в случае крайней необходимости, к примеру, если разбежались овцы. Много атлантов погибло в лесах, сражаясь с обезьянами, но ещё больше погибло в горах. Эти безумцы были тщеславны, они хотели пересечь высочайшие хребты и пики, но никому это не удавалось. Те, кто задумал пересечь Синие горы, никогда не возвращались. На Величайшей горе есть лестница, ведущая в обитель солнечного бога Атона, но ни одному смертному не позволено подняться по ней.

В свою первую недозволенную прогулку, чтобы не попасться никому на глаза, я выбрала скалистую часть на окраине полиса близ Океана. Спусков к берегу и воде здесь не имелось, а потому мы не боялись, что нам случайно встретятся охотники за океаническими дарами.

Утёсы казались неприступными, но для таких детей как мы, нашёлся маленький, но очень удобный спуск.

Крики чаек и плеск волн радовали меня, напоминая о том, что я свободна. Для любого атланта всегда большая радость, когда он может войти в воды Великого Океана. С малых лет мы отлично плаваем и ныряем, вот поэтому-то я сразу, как была в одежде, бросилась в воду, которая была тёплой и слегка пенной.

Моему удивлению не было предела, когда Тир последовал за мной. Обычно рабы не умеют плавать, ведь детьми они или бегают с поручениями, или следуют за родителями, и на плавание у них просто не остаётся времени.

Я заплыла довольно далеко, на «взрослую» глубину, и рискнула нырнуть. Я заметила под водой стайку уплывающих прочь ихтий, а на дне – множество ракушек, но не имела ножа, чтобы срезать их и проверить, есть ли внутри жемчужины. Тир тоже нырнул, и я подивилась тому, что он срывает ракушки со стеблей голыми руками, а это и с ножом представляет собой нелёгкое дело. А ещё атланты не настолько рыбы, чтобы так надолго задерживать дыхание.

Я первая выбилась из сил и выбралась на берег. Так легко превзойти суперий в воде, на мой взгляд, ни одному рабу не удавалось, и я сразу потребовала объяснений.

– Как вышло, Тир, что ты движешься в воде и держишься под водой куда лучше меня?

Его волосы были мокры, но зато престали казаться неряшливыми. С нас обоих вода стекала ручьём, и мне пришлось снять гольфы, чтобы прополоскать их от забившегося песка.

– Не забывай, что мой отец был поваром и добывал океанические дары для господского стола. А ещё он искал жемчуг, и, конечно, брал меня с собой. Я почти все дни проводил в воде. Один раз мы даже сумели поймать кита.

Это было очень трудное дело. Киты представляли большую опасность из-за своих размеров и раздражительности, из-за которой они всегда переворачивали лодки, но их мясо, жир, шкура и кости имели большое значение для атлантов. Этих гигантских животных мы ели по праздникам, их мясо считалось деликатесом. Ловили их редко, убить же было ещё труднее.

– Ты ловил кита? – удивилась я, представив на миг, как он гордо стоит на этом животном. – Я даже не видела его никогда вживую.

– Не ловил, но…, – Тир улыбнулся, – наблюдал за охотой отца и его приятелей.

– А китовое мясо ел?

– Довелось попробовать, – кивнул мой друг с видом знатока.

– А ещё скажи, как ты добыл эти раковины без помощи ножа? Это ведь непросто.

Мы уселись на камни, чтобы обсохнуть. Я разложила гольфы и подставила себя солнцу, чтобы как можно скорее скрыть следы своего преступления от домашних.

– У моего отца никогда не было ножа, но он всегда добывал жемчуг и был мастером в этом деле. Это было его занятием, как велит Номос, и он выполнял его качественно. Надо просто нажать у основания стебля, тогда раковина сама собой отпадает. Сейчас посмотрим, есть ли в них чего.

Тир постучал створкой ракушки о камень, и она немедленно раскрылась. Внутри оказались только водоросли и песок. Та же участь постигла других моллюсков.

– Ничего, – мой друг выкинул пустые створки в песок, – но я лишь сорвал первые попавшиеся и не надеялся на улов.

– Обещай, что в следующий раз мы добудем ещё ракушек, но обязательно с жемчугом, – попросила я.

4. Тир

– Конечно, – заверил я свою подругу. – Всё будет так, как ты захочешь.

Я до того привязался к ней, что все её пожелания были мне в радость. Я был готов выполнить любое её повеление, поэтому очень часто мы понимали друг друга с полуслова.

Когда Агата надела гольфики и поправила своё белое кружевное платьице, мы встали и пошли по песку вдоль кромки воды. В который раз я подумал, что недостоин её. Мне было стыдно идти рядом с такой нарядной девочкой в своих растянутых груботканых штанах.

Солнце припекало. Если бы был полдень, находиться на пляже было бы невозможно из-за жары, но даже сейчас ветер не давал достаточной прохлады.

Уже давно мы рассказали друг другу и о своих семьях, и о своей жизни, поэтому сейчас не было нужды в словах. Мы просто молча шагали рядом рука об руку, а Великий Океан клокотал справа от нас, пережёвывая камни.