– Один всеми забытый лич, – ответил я, становясь рядом с ним, начиная рассматривать обрезы. Интересно, что в них такого особенного?

– Лич? – дед повернулся и посмотрел на Ромку, а затем снова на меня. – Лич больше совместим с Романом.

– Если он его целенаправленно искал, а не случайно на него наткнулся, – я криво усмехнулся.

– Рома, ты не хочешь познакомить меня со своей девушкой? – Александр окинул Лару внимательным взглядом.

– Лариса Гусева, – тут же сказал Ромка. – Александр Стоянов, наш с Андреем дед по матери.

– Зачем ты хотел, чтобы мы приехали? – спросил я, поворачиваясь к деду.

– Что бы ни говорил ваш отец, а он обычно достаточно всякого говорит, вы для меня значите очень много. – Дед помолчал, а затем добавил: – Моё завещание включает вас двоих и больше никого. Так что это производство перейдёт вам в равных долях.

– Ты себя раньше времени не хорони, – посоветовал ему Ромка.

– Вашей матери едва исполнилось двадцать два года, когда мы потеряли её, – немного сварливо ответил Стоянов. – Это заставляет задуматься о бренности нашего существования. Но ты прав, я не собираюсь умирать. Слышал, что вы едете в Содружество?

– Да, отдохнуть и провести ревизию наших предприятий, – ответил я, внимательно разглядывая деда. Мы с ним вообще не похожи ни капельки. Мать больше пошла в Селезнёвых, и мы что-то получили не только от Стоянова, но и от клана малефиков.

– Это хорошо, – сказал дед, задумавшись. Потом тряхнул головой и продолжил: – Я думаю, что вам нужно начинать вникать в дела производства хотя бы пока на этапе реализации. Мы производим не только интересные вещи для этого упыря Ушакова, который заведует армией, но и много гражданских игрушек. Как думаете, может быть, пора на международный рынок выходить?

– Эм-м, – протянул я, переглянувшись с братом и переведя взгляд на молчаливую Лару, которая стояла, явно смущаясь. Но как только Стоянов заговорил о бизнесе, она стала задумчивой и, похоже, начала просчитывать варианты. – Думаю, можно попробовать разузнать, что для этого потребуется. С нами будет Борька Орлов, так что с юридическим сопровождением проблем быть не должно.

– А ещё у вас есть Витька Лейманов, который не откажет в подобной мелочи почти племянникам, – уверенно добавил дед. – Ну вот и хорошо. Я подготовлю привычную документацию и перешлю вам. – Он посмотрел на работника. – Новинки хотите посмотреть?

– А то, – мы с Ромкой даже улыбнулись.

– Тогда пошли в тир. Заодно постреляем. Лариса, ты умеешь стрелять? – Лара покачала головой, на что Стоянов ответил: – Это не трудно, я тебя научу. – И он стремительно пошёл впереди нас к лестнице, ведущей в подвал, где был расположен тир.

Ершов остановился неподалёку от периметра тюрьмы и пристально посмотрел в спину Верну, подходящему в этот момент к первому слою защитных чар. Стражи обязаны были сопровождать посетителей к непримиримым. В арсенале у Кирилла можно было найти парочку весьма неприятных заклинаний, которые вполне могли на какое-то время притормозить безликих. Нет, он вряд ли бы справился с тем же Каем, не говоря уже о толпе других вечных девочек и мальчиков, но послать сигнал и продержаться до прибытия помощи вполне бы смог.

Собственно поэтому Верн когда-то давно и настоял на том, чтобы возродить клан Стражей. До того, как Совет безликих принял решение упечь непримиримых в тюрьму, Стражи им не требовались. Маги сами как-то справлялись, в том числе и с немногочисленными тварями Бездны, иногда вырывающимися на поверхность.

Ершов скрестил руки на груди и сделал шаг вперёд, приближаясь к тюрьме, чтобы расслышать, о чём говорят безликие. Никаких заглушек Верн поставить не мог, чтобы не нарушить сложнейшего плетения защиты, поэтому им придётся мириться с тем, что Страж их в любом случае услышит. И с Ершова станется подойти вплотную к периметру, если он чего-то не расслышит. Наглости этому Стражу было не занимать, и не только император Константин говорил о Кирилле чаще всего исключительно матом.

– Здравствуй, Верн, – Кай уже ждал его, меряя шагами пространство перед сплошным, без намёка на ворота, забором.

– Ты решил ради разнообразия проявить вежливость? – Верн остановился напротив Кая. – Неужели тебе настолько скучно?

– Зато ты себе не изменяешь, – Кай прищурился.

– Зачем ты звал меня, Кай? – Верн смотрел на главу непримиримых пристально, и Ершов отметил в его взгляде некую напряжённость.

– Я хочу обратиться с просьбой… к Константину, – перед именем императора безликий запнулся, но всё-таки пересилил себя. Видимо, ему что-то очень важное от Кости понадобилось.

– И ты решил действовать через меня? – Верн посмотрел на него удивлённо, и даже Ершов встрепенулся. – Для подобных просьб у нас есть Страж.

В ответ Кай поморщился. Он и так буквально через себя переступал, обращаясь к этому ублюдочному императору. Вот что ему мешало развлечь Кару? Ещё бы и бонус какой получил, если бы хорошо постарался. И сыночков себе под стать сделал, тварь. И обращаться к нему через Ершова?! Нет уж. Кай и так готовил себя к шквалу насмешек, потому что не верил, что Ершов не воспользуется поводом. А как ни крути, Стража ему приходится видеть и терпеть гораздо чаще, чем того же Зелона, которого, к слову, он не видел ни разу с того момента, как эта мразь чуть не убила Кару.