– Не извиняйся, такие вещи добавляют шарма благородному напитку, – осматривая на солнце мутную жидкость, будто вино, проговорил Галхард. Неподалёку прошла шумная компания смеющейся имперской молодёжи. Первый советник поднял стакан и залпом допил остатки.

Праздник весеннего цветения брал свои истоки ещё со времён старообрядцев, когда на территории Аурвальской Империи жили ведьмы, колдуны и чудовища. В те времена жители приносили жертвы духам, богам и прочим эфемерным сущностям, чтобы те защитили от напастей и давали своё покровительство. Но, более шестисот лет назад, в расцвет династии Сэккхемов, произошёл научно-технический подъём, во время которого все тёмные и ложные учения отступили перед светом научных дисциплин. На место дремучих суеверных колдунов пришли образованные маги. Большинство обычаев были забыты либо преобразованы в государственные праздники. Участь преобразования постигла и традиционный праздник весны. Сейчас он гордо назывался Праздник Честного Труда. Ярмарки, подобно этой, проходили по всей Империи.

Галхард тоже имел собственную традицию в этот день. Чтоб не присутствовать на занудном императорском приёме, праздно общаясь с аристократией, Первый советник, как он сам утверждал, занимался более важными для государства делами. С позволения Императора Галхард каждый год посещал самую крупную ярмарку и проводил в ней дегустацию алкоголя. Между делом он общался с торговцами, давал мастерам советы в самогоноварении и иногда слушал, о чём говорят в народе. Разумеется, приходилось мириться с некоторыми ограничениями в лице целой группы солдат, которые всюду сопровождали Первого советника, но то были мелочи.

Бородач поднёс к столу ещё один графин. Галхард нетерпеливо подставил стакан.

– Почтенный! Дегустация представляет собой то, что вы сделаете небольшой глоток, определите вкус и после всё выплюнете, – продолжал сетовать камердинер.

– То есть, вы предлагаете мне переводить алкоголь просто так? – Галхард яростно стукнул кулаком по столу, встал и сделал широкий жест. Стоявшие неподалёку люди с интересом оглянулись на советника. – Это сущее неуважение к чужому труду! Мы отмечаем праздник, восхваляющий преданность и усердие имперских граждан! Каждый год наши соотечественники совершают трудовые подвиги. Благодаря их силе, стойкости и самоотверженности, мы сейчас живём в самом прогрессивном государстве в мире и вкушаем лучшие напитки. Поэтому выпьем за честную работу и щедрый результат!

Под взрыв аплодисментов и одобрительных выкриков Галхард выпил ещё один стакан. Потупивший взгляд камердинер пробормотал что-то невнятное и поспешно удалился прочь. Раскрасневшийся Галхард плюхнулся обратно на стул.

– Прекрасная речь, почтенный советник. Однако такими темпами вы действительно скоро перетрудитесь, – сказал майор.

– Я был почётным тружеником, когда вы ещё не родились, милейший. Вот вы смеётесь, а дело, что я делаю – крайне важное и ответственное! На таких честных работягах, как они и держится наша империя. Значит, мы, правящий класс, обязаны о них заботиться. Давать не только возможность честно трудиться, но и честно отдыхать. Скажите – как добрый человек будет отдыхать, если у него плохой алкоголь? То-то же! Потому совсем не стыдно, а я считаю, даже почётно нам помогать людям в столь непростом деле. И я буду трудиться, пока не упаду от усталости!

– И ведь это действительно то, что вы думаете, – в некотором изумлении произнёс майор.

– Да, это так, – кивнул Галхард. Отдалённо, периферией сознания, он чувствовал разум своего собеседника – молодой, перспективный, быстрый разум, и невольно испытал чувство зависти.

Очень редко рождаются дети с определёнными умственными способностями. Они учатся быстрее сверстников, отличаются сильными аналитическими способностями и крайне чувствительны к чужим эмоциям. В период полового созревания у них происходят кардинальные перемены в работе мозга. Некоторые открывают в себе способность влиять на чужие эмоции, заглядывать в чужие разумы и даже причинять боль силой своей мысли. Имперские учёные назвали это явление ментализмом.

Как правило, менталист был обречён стоять на службе у сильных мира сего. В противном случае он рано или поздно подвергался уничтожению – слишком велик был страх перед читающими мысли. Галхард также был менталистом, самым редким из них – тем, кто видел ложь. Но сравнительно позднее раскрытие этого дара позволило мужчине самому выбирать жизненный путь. Сам советник видел иронию в том, что, даже обладая редчайшей возможностью для менталиста – правом выбора своего пути – он всё равно оказался на службе государства.

Способность к правдовидению имела и существенный недостаток – сам менталист не был способен на ложь. Если такой человек только попытается произнести заведомо ложное утверждение, то на его разум обрушится страшная боль. Ноги подкосятся и тело начнёт биться в страшных судорогах. Поэтому считается, что словам правдовидца можно доверять полностью – он всегда говорит то, во что сам верит.

Галхард закрыл глаза и прислушался к ощущениям. Разумеется, в толпе тут и там мелькали вспышки лжи, которые он воспринимал как чёрные всполохи на цветастом полотне чужих разумов. Изумление майора виделось как тонкое бледно-голубое течение. Нечасто в людях встречается возможность так искренне удивляться.

В стороне солдат возник небольшой всплеск оранжевого. Советник открыл глаза.

– Майор, кто там порывается?

– Посыльный мальчишка какой-то. Привести? – ответил майор.

– Будьте любезны.

В шатёр вошёл стройный юноша – судя по одежде, работник на сегодняшней ярмарке.

– Господин, вам передали, – протягивая невзрачную бутылку, сообщил молодой человек.

– Кто передал? – тут же спросил военный.

– Майор, это же силапорский ликёр! – немного ослабляя воротник, сообщил Галхард. – Молодой человек, где же этот великолепный ценитель? Я определённо должен выразить свою благодарность лично!