— А я может сейчас хочу узнать. — твердо заявляет Нарышкина: — знания — сила, правильно же? Вы меня научите, Виктор Борисович?

— К сожалению я учитель физической культуры, а не социальной динамики… или чего там еще. Но что сам знаю — обязательно поделюсь, это моя обязанность как учителя. Что ты хочешь знать, Лиза? — он понимал, что сейчас заходит на скользкую территорию, но в то же самое время нельзя просто ставить барьеры и запреты, это потом приводит к перекосу в психике. Сделать морду лица тяпкой и спокойно обсудить все, чем ученики хотят поделиться с ним, не осуждая и не навязывая своего мнения, а просто — поддерживая.

— А какие девушки вам нравятся, Виктор Борисович? И почему? — спрашивает Нарышкина, наклоняясь вперед. О нет, думает Виктор, ну вот, приехали. Это же чертово клише, когда девушки из старших классов воспринимают учителя по физкультуре как мужчину. Ни в коем случае нельзя тут позволить Лизе границу перейти, ей и самой потом неудобно будет, а у него и вовсе уголовная ответственность, это если не учитывать перекосы в психике и прочее. С другой стороны и оттолкнуть ее резко нельзя, когда у девочек первые привязанности формируются, то в этот момент психика особенно хрупкая… ломать не строить. Так что на мгновение он почувствовал себя сапером на минном поле, который идет без миноискателя, на одной интуиции пытаясь понять где именно тут закопана противопехотная смерть. Он сглотнул.

— Наверное мне нравятся зрелые девушки. Вот у меня в общежитии живет одна такая. Ее зовут Светлана, она в малярной бригаде работает. Очень зрелая и интересная девушка. — переводит он разговор. В это время достаточно подать сигнал что ты — занят и девушки тут же бросятся окучивать кого-то другого, тут еще не приняты «дружить с привилегиями», так что если он обозначит что ему нравится другая девушка и что у них там почти роман, то Нарышкина наверняка отстанет. Разочарованно вздохнет, конечно, но — отстанет. Выберет себе другой объект. Вот того же Лермонтовича, видно же, что пацан по ней сохнет, потому и выделывается каждый раз как она на него посмотрит.

— И я вчера с ней на танцы ходил. — тут же добавляет он, не оставляя Нарышкиной простора для воображения: — так что наверное можно назвать ее моей девушкой.

— Вот как. — роняет Нарышкина и складывает руки на груди, уставившись на свои туфли. Остаток поездки проходит в молчании, и это Виктора совершенно устраивает.

— К сожалению мы не можем показать само производство по понятным причинам. — говорит молодой человек в сером пиджаке и белой рубашке. Его зовут Егор и он уже продемонстрировал школьникам часть цехов и музей заводской истории, где самое большое место занимала экспозиция о том, как Колокамский Металлургический Комбинат в годы Великой Отечественной Войны переехал за Урал и начал выдавать на-гора столь нужные стране танки и артиллерийские орудия.

— Зато мы можем продемонстрировать вам заводской спортивный комплекс «Заря»! — продолжает Егор, повышая голос, чтобы все его слышали. Школьники столпились одной кучкой, в то время как «англичанка» и Виктор следят за порядком, стоя чуть позади.

— Виктор, вы планируете пойти в бассейн? — спрашивает у него Альбина Николаевна.

— Что? Ну конечно. Мы же обязаны за ними следить, разве нет? — спрашивает он в ответ, пока Егор в сером пиджаке продолжает рассказывать о том, что Советская власть заботится о трудящихся на таких вредных производствах как металлургическое и дала возможность возвести целый спортивный комплекс со стандартами олимпийского резерва. С бассейном, крытым стадионом и прочим.

— Вовсе нет. В бассейне есть свои профессиональные инструкторы и спасатели. Вы же не думаете, что я могу вытащить из воды старшеклассника? — хмыкает Альбина Николаевна: — кроме того, я постараюсь избегать ситуации, когда я буду стоять в купальнике среди своих учеников.

— Полагаете что это подорвет ваш авторитет? — понимающе кивает он. Она качает головой.

— Полагаю, что это может наоборот — слишком уж укрепить мой авторитет и популярность среди них. — отвечает она серьезно: — это ни к чему хорошему не приведет. Так что предлагаю передать школьников в руки профессиональных инструкторов и спасателей, а самим посидеть в кафе при Комбинате.

— Тут и кафе есть?

— А как же. Металлургический Комбинат Колокамска — стратегически важный объект, снабжение у них на столичном уровне. — отвечает ему Альбина, поправляя выбившийся локон: — наша «Миледи» уже выразила согласие. Ей красоваться в купальнике среди учеников хочется еще меньше, чем мне, так что присоединяйтесь.

— Не знаю. — говорит Виктор. Он никак не может выпустить ситуацию с «канареечным и минималистичным» купальником Лизы Нарышкиной из-под контроля. По крайней мере сказать Яне, что она может и отказаться от посещения бассейна по медицинским основаниям…

— Я подумаю. — продолжает он, ловя на себе взгляд Нарышкиной, которая обернулась и обожгла взглядом их обоих.

— На твоем месте, я бы держала дистанцию. — неожиданно переходит на «ты» Альбина Николаевна, становясь чуть ближе: — потом хлопот не оберешься, Вить. У тебя уже поклонницы появились…

— Да ну. — отмахивается Виктор: — какие тут поклонницы, они только в восьмой класс переходят, ты о чем. Но за предупреждение спасибо.

— Удачи, Виктор. И помни — чем дальше от них, тем лучше. Дети… они уже не дети. И у них уже режутся зубки, которые им не терпится опробовать в деле. Just like animals…