Словно в ответ на ее мысли жизнь подала знак. За катиной спиной кто-то громко заржал. Не в смысле пошло и громко рассмеялся, а именно заржал. По-лошадиному!

Катя обернулась, досадуя на себя за то, что не додумалась этого сделать раньше. Это ж надо, стоять, глядя в одну сторону и гадать, а есть ли в этом мире жизнь? Естественно, жизнь, в лице лошади (или коня?) тут же стала над ней ржать. Позади, в паре сотен метров, обнаружилось дерево, напоминающее не то дуб, не то вяз, четыре лошади и четыре человека. Все четверо – на лошадях, вот только на шею одного из них была наброшена петля, перекинутая через высокий сук дерева. Двух возможных трактовок происходящего не было.

Пока Катя раздумывала, упасть ли в траву, броситься бежать, пока ее тоже не вздернули, или наоборот броситься на выручку казнимому, раздался грубый мужской голос.

– Ребята, а что это за синяя херня там?

Критически оглядев себя и сообразив, что цвет ее джинсов и куртки – темно-голубой, Катя рассудила, что синей херней в этой красной прерии может быть только она. А значит прятаться или бежать – поздно. Они – на лошадях, она – пешком. Догонят. Да и вообще, нужно как-то вливаться в происходящее в этом мире. Заводить себе друзей и врагов, искать здесь Сагира и… И убивать его, раз он так того желает.

Конец ознакомительного фрагмента.