— Не забывайся, ты все еще носишь нашу фамилию, — предупредил Виктор.

— Я не знаю. А вы считаете меня своей дочерью? Я думала, что вы довольны тем, что так выгодно получили инвестиции, всего лишь отдали замуж паршивую овцу своего идеального семейства!

Анфиса переводила взгляд с Даниэллы на родителей. Замуж? О чем она?

— Ты!

Алиса не ожидала, что всего несколько месяцев, и эта девчонка стала такой бесстыжей. Да она должна быть благодарной за то, что росла в таком богатстве и роскоши, не зная забот. Анфиса встала рядом с матерью, заботливо беря ее за руку. Это был ее стандартный прием. На фоне Даниэллы, она была идеальной дочерью.

— Мам, не злись на сестру. Пожалуйста, мы же семья, давайте говорить спокойно.

Дани закатила глаза, скрестив руки на груди. Воспоминания о прошлом Даниэллы стали ярче, как только она переступила порог этого дома и встретилась с этими людьми. До этого они были всего лишь образами из ее памяти, но сейчас, смотря на приемных родителей она чувствовала такую обиду и злость. Девушка не ожидала, что ее так захватят, казалось, давно остывшие эмоции.

— Роман Олегович так серьезно говорил по телефону. «Моя дети и супруга соскучились по Даниэлле…» Что в итоге? Разве моя жена вернулась домой, чтобы терпеть подобное отношение? — холодно произнес Ян.

По тому, как он выделил слово «жена», Роман Бестужев понял, что тот ценит его приемную дочь. Остается ли этот брак все еще фиктивным?

— Это всего лишь недопонимание, — попытался сгладить ситуацию отец семейства. — Мы хотели встретиться с Даниэллой только потому, что давно ее не видели и очень скучали.

— Скучали! Пусть объяснит, что за разговоры об альбоме. Разве она не знает своего места? И еще смеет работать с продюсером Листовским! — выплюнула Алиса, оборачивая прахом все усилия своего мужа.

Дани улыбнулась. Вот, значит, что беспокоило ее приемную мать. Как бельмо на глазу был успех неродной дочери?

— А что не так? Какое это имеет отношение к кому-то кроме меня? — подняла бровь Даниэлла.

— Да как ты смеешь? Если бы мы не забрали тебя из того ужасного места, думаешь у тебя была бы такая жизнь? Смогла бы ты добиться хоть чего-то в своей жалкой жизни? Даже школьный аттестат, наверное, не получила бы. Ты должна быть нам благодарна, должна иметь хоть немного совести!

Сейчас красивое, почти не тронутое возрастом лицо знаменитой на всю страну актрисы Алисы Бестужевой казалось Дани лицом сумасшедшей.

— Не думай, что ты святая. Родители должны заботиться о своих детях, так в законе написано. Можешь проверить, если не веришь. Попрекаешь меня тем, что выполняла свой долг? Кроме этого, я не разу не услышала от тебя доброго слова. Вы все делали вид, что меня в этом доме нет, — сухо ответила Даниэлла. С каждым произнесенным словом она чувствовала, что груз на душе становиться легче.

Ян сжал руки на подлокотниках своего кресла. Он понятия не имел, что она так жила. Его фиктивная жена, которая с улыбкой сидела напротив него за обеденным столом, упрямо копошилась в земле в своем импровизированном огороде, хохотала над глупыми шутками из телевизора…

Алиса шумно выдохнула. Ее родные дети молчали, понимая, что лучше им не вмешиваться.

— Даниэлла, ты ошибаешься. Мы — твои папа и мама, помнишь? Это и твой дом тоже, мы же семья, — произнес осторожно Роман Бестужев, заискивающе бросая взгляд на Яна. Тот не стал даже смотреть в сторону «тестя».

— Это место давно перестало быть моим домом. Я вернулась сегодня, чтобы расставить все точки над «и». Больше не звоните и не пытайтесь со мной связаться. И не думайте вставлять мне палки в колеса. Давайте просто делать вид, что мы чужие друг другу люди. Иначе, журналистам будет интересно послушать, как уважаемая в городе семья продала свою приемную дочь, чтобы их компания не обанкротилась.

После ее слов в комнате наступила оглушительная тишина. Алиса присела, из-за резко поднявшегося кровяного давления ей стало дурно. Роман растеряно смотрел на свою супругу. Анфиса и Виктор хотели оказаться где-нибудь в другом месте, но не здесь.

— Тогда уходи. И можешь больше не возвращаться, — произнес Роман, не встречаясь с ней взглядом. Он не считал себя виноватым, но не мог действовать опрометчиво, портя отношения с Яном Торсоном.

— Как будто я горела желанием сюда прийти. Хочу забрать свои вещи.

Даниэлла помнила, что прошлая хозяйка этого тела оставляла кое-какие дорогие ей вещи, думая, что после развода непременно вернется к семье.

Девушка сделала несколько шагов в сторону лестницы.

— Кто дал тебе разрешение слоняться по моему дому? — подала голос Алиса.