— Ну вот! — Принцесса с облегчением заперла дверь изнутри и вернула владельцу одолженный сюртук. — Если хотите, можете изобразить бурная страсть: вдруг кто-то приставит ухо к замочной скважине? Нельзя разочаровывать шпионов.

— Я лучше посмотрю на вас.

Арчибальд зябко повел плечами. В лаборатории он ощущал себя узником, приговоренным к пыткам. Ни одного окна, голые каменные стены, столы, колбы, иглы, ножи… От волнения зачесался сгиб локтя — то самое место, куда Каролина некогда нанесла свою метку. Ничего особенного — всего лишь две параллельные линии.

— Последние новости расскажите. Сдается, я не знаю половины.

Засучив рукава, Каролина извлекла из-под стола передник и повязала поверх брюк.

— Все то же, — вздохнул ?рчибальд, напряженно следя за ее движениями. Вроде, никакой угрозы, но вo рту отчего-то появился металлический привкус. — ?чередной консилиум, тайные выборы Совета.

— И кто же в него войдет?

Принцесса закусила губы, пытаясь побороть обуявшую ее ярость. Мать ещё жива, а за дверьми eе спальни делят власть!

— Мне не настолько доверяют…

Арчибальду не хотелось говорить, расстраивать ее.

— Арчи!

Сложив руки на груди, Каролина обернулась, обжигая взглядом. Лорду на мгновение показалось, перед ним реинкарнация Темной богини — от принцессы пахнуло необычайной силой и смертью. Он опустил глаза и трусливо задумался, правильно ли поступил, выбрав Каролину.

— Арчи, — голос принцессы обволакивал, струился патокой, — не упрямься, будь хорошим мальчиком!

Королева. Если прежде у ?рчибальда оставались сомнения, теперь он окончательно осознал: Каролина рождена править.

— Канцлер принял сторону вашего брата. Форморы тоже.

Ему не хотелось ее расстраивать, но если она приказывает, вот горькая правда.

В лаборатории воцарилась звенящая тишина. Каролина плотно сжала побелевшие губы. Она не двигалась, даже не закричала, хотя ей только что нанесли сокрушительный удар.

— Вот как! — наконец процедила принцесса. — Кто еще? Мне нужен полный список, Арчибальд. Напиши!

Наедине она все чаще обращалась к нему на «ты».

Порывшись в ящике стола, Каролина достала лист бумаги и положила рядом с перегонным кубом.

— Давай говорить о политике, если уж опыты ставить нельзя. Я так зла, что обязательно что-нибудь напутаю.

— ? чем вы собирались заняться?

Арчибальд послюнявил карандаш и вывел первое имя. ?го считали будущим мужем принцессы, но никто не догадывался об истинном статусе лорда. За неполный год он сумел сплести сеть, исправно снабжавшую его информацией.

— Разными пустяками! — отмахнулась Каролина. — Яды, которыми пропитываю сталь, слишком банальные, хотелось сделать такой, чтобы человек умирал от царапины.

— Странное увлечение, моя королева.

— Привыкай! Мой дар — приносить смерть.

Когда-нибудь она скажет ему, как именно. Если он станет советником, а Каролина — королевой. Тогда между ними не останется секретов, ведь Арчибальд станет ее руками. Даже не консорт — он. Муж потребуется лишь для рождения наследника. Каролина сомневалась, что он окажется хотя бы вполовину так умен, как будущий граф Несский. После надо не забыть отблагодарить его отца. Арчибальд — самый ценный подарок, который она когда-либо получала.

Едва лорд закончил писать, Каролина вырвала у него листок, пробежала глазами. Она то бледнела, то краснела, а потом и вовсе смяла бумагу, запустив ее в дальний угол лаборатории. Арчибальд предусмотрительно поднял и сжег: нельзя оставлять улик.

— Спасибо, Арчи, я всех запомнила.

Принцесса произнесла это так, словно вонзила нож в спину каждого упомянутого в списке.

— Как вы намерены поступить? — подобрался лорд.

— Не надо! — Пальцы нежно коснулись его уха, стирая тревогу. — Я сама позабочусь о канцлере. Остальные сбегут как крысы, когда увидят, что с ним стало. Но будь рядом. Надеюсь, — лицо ее вновь помрачнело, — ты не предашь?

Вместо ответа Арчибальд поймал и поцеловал ее вторую руку.

— Мы сделаем Ферану великой, Арчи, вновь великой, — уносясь мыслями далеко отсюда, пробормотала принцесса.

***

В королевской спальне было душно и остро пахло лекарствами. Шторы плотно задернуты, горела лишь пара подсвечников по углам.

Кровать под огромным балдахином напоминала гроб. Каролина немедленно выбросит ее, как только займет трон.

Сложив руки на животе, принцесса стояла рядом с братом и с печальной сосредоточенностью вглядывалась в лицо матери. Оно напоминало старую бумагу — такое же желтое, сморщенное. А ведь Талия не старуха, смерть забрала ещё накануне очередного юбилея. Две пятерки — какое красивое число! Было бы.