Охотникам велели вырезать весь гарем, чтобы не оставлять свидетелей и возможных ублюдков, а заодно намекнуть соперникам, что Меньшовым лучше не переходить дорогу, ибо не пощадят никого — даже куртизанок. И пусть среди девушек не оказалось детей (хотя хозяева упорно распускали слухи, что граф Еремин сношает разве что не младенцев), многим едва исполнилось восемнадцать.

Захар не испытывал никакого удовольствия от резни перепуганных до смерти бабенок, но противиться приказу не мог. Поэтому сразу после казни распутника передал контроль командной матрице и позволил ей вершить скорый суд. Сам же отключил слуховые модули, отвел взгляд и погрузился в пространные размышления, лишь бы не видеть перекошенных от ужаса лиц и не слышать жутких нечеловеческих воплей.

Все это случилось во многом потому, что убийцам удалось незаметно пробраться на борт, перехватить управление и увести корабль достаточно далеко от конвоя, чтобы успеть и расправиться с целью, и оторваться от преследователей. Вот только ребята на крейсере сопровождения оказались не пальцем деланы и не только вовремя распознали угрозу, но и поразили двигатель прежде, чем тот перешел на форсаж.

Но стоит отдать графу должное — на яхту старый козел не поскупился. Реактор взорвался аж над Карибами, преодолев семь с половиной тысяч километров от Аляски с пробитым корпусом и зашкаливающей утечкой плазмы.

Однако полет прошел далеко не так гладко, как хотелось — струи каленого газа вырывались из пробоин и закручивали судно веретеном, отчего киборги летали внутри, как в огромной дробилке. Вскоре плазма полностью вытекла, и автопилот выровнял курс.

Но перед самым взрывом двигатель по неведомой причине вновь включил ускорение, и охотников отнесло на корму — как раз к реакторному отсеку. И судя по данным с датчиков, до взрыва оставались считанные секунды, и добраться хотя бы до кокпита не получилось бы даже у сверхчеловека.

Внимание оператору

Немедленно покиньте опасную зону

В последний миг Мария оттолкнулась от переборки, сбила Захара с ног и навалилась сверху. Как и любой киборг, девушка отличалась ростом и развитой мускулатурой, но не смогла закрыть ученика и наполовину.

Перед самой вспышкой она прильнула к его губам, поцеловала по-французски и прижала голову к груди. Последнее напарники практиковали довольно часто, но несмотря на безудержную страсть, от которой порой выходили из строя космические челноки, Мария никогда не целовала Захара и не позволяла целовать себя — вплоть до последнего момента.

Они никогда не обсуждали этот странный фетиш, но парень все понимал без слов — благо, командная матрица напрямую подключена к инфранету, где есть ответы на все вопросы. Мать Марии работала проституткой, от нее девочка и узнала, что ноги можно раздвинуть хоть за деньги, хоть если сильно чешется.

А вот целовать надо только тех, кого искренне любишь. И тем сильнее удивился Захар, когда холодные губы коснулись его столь жадно, будто хотели наверстать упущенное за все минувшие годы. Потому что их отношения справедливо назвать какими угодно, но только не романтическими.

В Академии Мария нещадно издевалась над кадетом. После успешной имплантации ее назначили командиром звена из трех новоиспеченных охотников. После первых заданий их осталось только двое — учитель и ученик. Годы спустя молодой воин все же превзошел наставницу в поединке, несмотря на разнесенный вдребезги зал, перегрузки, едва не приведшие к отторжению модулей, и состояние, близкое к коме от тяжких телесных повреждений.

Но ему удалось уложить белобрысую стерву на лопатки, чему он был несказанно рад из-за долгих лет унижений и пыток. В тот миг Мария удивила его в первый раз, когда вместо привычного «тренировка закончена, разойтись» шепнула на ухо «выдери меня до полусмерти — это приказ».

За десять лет службы она стала для Захара наставницей, напарницей, любовницей, но всегда держалась либо предельно строго, либо до отвращения пошло. И если убивали они больше по приказу, без особого удовольствия, то трахаться просто обожали и предавались любимому занятию при первой же возможности.

Но ничего и близко похожего на любовь между ними не возникло, а секс вполне мог перетечь в драку, а драка — в секс. Да и Захар не питал к спутнице восторженных чувств, воспринимая странные отношения не более чем за дружбу телами, а саму девушку — как очень близкую коллегу. А тут нате вам — такие нежности.

Обо всем этом великан думал, когда нес изломанную и обожженную подругу по залитому кровью салону. Взрыв разворотил Марии спину, размочалил позвоночник и пропитал плоть такой дозой радиации, что модули сбоили как проклятые, несмотря на защитные оболочки.

Вот только самая незащищенная оболочка — человеческое тело — выходило из строя первым, что и делало киборгов далеко не такими всесильными и неуязвимыми, как болтала чернь в кабаках.

— Кажется, я… все… — вновь повторила спутница. — Оставь меня. Спасайся сам.