Шрифт:
– Прямо как в Спящей красавице.
– Да. Только разбудил меня не принц.
Руки мои вздрагивают, прицел вываливается из них. Ольга перехватывает.
Совершенно некстати со мной случается паническая атака. Закрыв глаза, я дышу по квадрату, пытаясь ее пережить. И выжить от этого разъедающего меня адреналина.
И чувство, что я уже взрослая и чем-то управляю просачивается сквозь пальцы как песок.
Я даже собой не управляю!
От беспомощности перед этим от обиды по щекам бегут слезы.
– У тебя ПА?
– спокойно.
Трясясь, киваю.
– Сейчас пройдет… - двигаю беззвучно онемевшими губами.
– Хочешь, я тебя вылечу?
Киваю.
– Сейчас...
Слышу, как она гремит чайником.
– Открой рот, - тянет вниз мою челюсть.
– Глотай. Ты должна усвоить, что из жертвы тебе нужно превратиться в хищника. И это всё пройдёт.
Ощущаю какие-то сухие кусочки и порошок с землистым привкусом. С трудом проталкивая их в горло. Ольга даёт мне запить.
Я не могу превратиться в хищника. Я рождена жертвой. Что я могу? Только искать защиты.
Ложусь лицом на руки на стол.
Интенсивность спадает потихоньку.
– Что это?
– обессиленно выдыхаю я.
– Растительный аналог фенибута пролонгированного действия, микродозинг. Купирует тревожность. Побочка - яркие реалистичные сны. Ложись…
– Я тут посижу, - мне хочется рядом с ним.
– Ну с ним и ложись, - словно читает мои мысли Ольга.
Но у него такие широкие плечи, что занимают всю ширину лавки. Едва удерживаясь на краешке, прикладываюсь к нему на плечо щекой. Разворачивается на бок, подтягивая меня к себе плотнее.
– Отключайся. Ты здесь в безопасности. Я за вами присматриваю.
– Благодарю…
Глава 34 - Честно
Чувствую сквозь сон, как Божена несколько раз ложится ко мне и встаёт. Но проснуться не могу. Градусы делают свое дело и держат меня во сне. Мне нужно отдохнуть, скоро новый марш-бросок. Здесь безопасно, тепло…
Под алкоголем сны мои тяжёлые. Я чувствую себя зверем. Жестоким, бесчеловечным, не сомневающимся в том, что я не тварь дрожащая, а право имею.
Тупо пульсирует и ноет лицо, это очень раздражает.
Снится лютая муть. Детство. Отчим. Мамка. Как вернулся после армии. Как разъебал отчима, поломал ему руки, подправил челюсть. И как мамка давала против меня показания.
От этого невыносимого чувства ее предательства, что живёт со мной с раннего детства временами хочется выть.
Хотя мне похуй давно. На все похуй.
Но во снах всё иначе и раны живы.
А потом мой комбатя быстро оформил меня по контракту в горячую точку, чтобы меня не посадили.
Ранили. Вернулся. Бухал. Трахался. Куролесил.
Очень хотелось почувствовать жизнь. Вышло сумбурно, грязненько и пусто. Ну видимо, другого мне с моим анамнезом не дано. Да я и не хочу.
В тайге я человек, полноценный. В городе я - животное.
Ещё раз разъебал отчима. Хотел втащить и мамке за малодушие и подлую натуру. Но рука на женщину не поднялась. Не смог.
Опять свалил по контракту.
Перестрелял к хуям пленных гнид, которых хотели поменять на нашего подполковника, который - тоже тварь и роту наших положил, чтобы рисануться и награду получить. Его порешили в ответ на расстрел их боевиков. Туда всем и дорога.
Это не посттравматический, нет. Расстрелял расчётливо по общему решению с пацанами. Полевой суд, блять. Взял вину на себя. Совестью не мучаюсь, ни о чем не сожалею.
Правильно понимающие ситуацию люди отмазали посттравмой и невменяемостью. Потом лишние диагнозы сняли. Началась тайга… Я задышал и почувствовал себя человеком.
А вот ору и вскакиваю я по ночам - это посттравматический, но из детства.
Мечусь, не в силах вырваться из сна. Ощущаю, как Божена успокаивающе гладит меня.
Злюсь на неё. Потому что снится, как она ластится к Варгу и он щелкает зубами, ранит ее.
Дура...
Кто же к дикому псу в морду лезет с нежностями?
Мне жалко ее нежное лицо.
Я ругаю ее во сне, ору, рычу. А она не слушается и делает своё. И теряя границу с явью, отбрасываю с груди ее руку.
Слышу, как играет в нарды с Ольгой.
– Не поспала совсем.
– Не засыпается.
Кости стучат.
– Видишь, как ты играешь, Божена? Ты бежишь, теряя свои позиции. Ты играешь как жертва. А я играю как хищник. Я расставляю тебе ловушки и преграды. Попробуй сменить тактику. Не думай как жертва. Думай как хищник. Лови меня, зажимай, блокируй. И побегу я...