— Он румын. — Ответил я начальнику сыскной полиции. — Конечно, понял. Вы же маячили на самом виду, когда мы вышли из ресторана. Пялились на меня в оба глаза. Я все-таки не идиот, чтоб не догадаться о ваших намерениях. И отодвиньтесь, пожалуйста. Мы со стороны выглядим как два извращенца. А насчет парня… Откуда я знаю. Вы сами велели поселиться у этой странной фрау Марты. Марк приехал в Германию в поисках работы. Он музыкант. По крайней мере так было сказано. Фрау Марта сжалилась над ним, когда его пытались выпроводить из ресторана. Пригласила за столик, а теперь к себе в дом. Если вас очень интересует, зачем, можете спросить ее саму. Я, знаете ли, не отвечаю за поступки дамочки. И она, между прочим, действительно странная.

— Румын… Ага. — Тихо хохотнул Эско. — Ты хочешь сказать, это — чистой воды совпадение? На кой черт он ей сдался?

— У женщины, видимо, доброе сердце. — Я небрежно пожал плечами. — В любом случае, так даже лучше. Меньше будет обращать внимания на меня.

— Хорошо. Она взяла тебя на постой. Я верно понял? Все получилось? Ты молодец, Алексей. Есть в тебе вот это — умеешь нравится дамам.

— Да. — Кивнул я, — Сделал, как велено. Вы объясните, почему именно этот дом? Почему именно фрау Марта? Вы знали, что мы с ней встречались очень давно? Я был еще совсем маленький. Плохо помню. Отец как раз служил в дипломатическом представительстве здесь, в Берлине. Вышло, конечно, мило, когда она узнала мою фамилию, но подобные совпадения, скажу честно, меня настораживают.

Конечно, я мог не говорить этого Эско. Но с другой стороны, если Мюллер в курсе о связи Сергея Витцке и фрау Книппер, а я почти уверен, все обстоит именно так, он вполне может ожидать от меня определённой реакции. И предупредить начальника сыскной полиции тоже может. Мол, понаблюдайте, господин полковник, за вашим русским. Как он отреагирует на дамочку. Если промолчу, будет странно. Да, Алеша был мелким. Допустим, он забыл о встречах с Мартой и ее мужем. Но ведь сама Марта наверняка должна вспомнить фамилию.

— Понятия не имею. — Голос Риекки звучал вполне искренне. Похоже, на самом деле ни черта не знает.– Задашь вопросы в другом месте при встрече. Если тебе, конечно, захотят ответить. Почему не появились Чехова и Геринг?

— Вы издеваетесь? — Я с подозрением покосился на Эско, потому что был уверен, реально издевается.

Он как раз в этот момент вытащил из кармана пиджака свернутую трубочкой газету, встряхнул ее, расправляя, и с умным видом уставился на первую полосу печатного издания. Видимо, для того, чтоб двое укрывшихся за колонной мужчин не вызывали подозрения. Впрочем, сказать честно, окружающим до нашей парочки особо не было дела. Часть гостей выходила, часть заходила, некоторые направлялись в ресторан или просто разговаривали в холле, ожидая знакомых.

— Откуда я могу знать, почему не пришли Геринг и Чехова? Зачем опять вы спрашиваете меня? Они мне, знаете, отчетов не присылают. Может, планы изменились. Может, случилось что-то.

— Ясно… Плохо. Тебе нужно познакомиться с Геринг. Обязательно. Значит, смотри, завтра отправишься к своей обожаемой актрисе. Вся информация у неё. Она расскажет, куда идти и что делать.

— Ольга Константиновна работает на Гестапо? — Спросил я с сомнением. — Неожиданно…

Сомнение, естественно, было наигранным. Еще в Хельсинки стало понятно, Чехова, как минимум, пошла навстречу Мюллеру, который сто процентов просил пообщаться со мной. Прощупать, так сказать, почву, что я за человек.

Вполне разумный ход. Одно дело, когда молодой парень разговаривает с оберштурмбаннфюрером СС, и совсем другое, когда «дружит» с красивой женщиной. Во втором случае он будет более откровенным.

— Не могу сказать наверняка. Одно знаю точно, инструкции к дальнейшим действиям передаст тебе именно она. После встречи с Чеховой нам нужно поговорить о своем деле. Ты понимаешь, о каком. — Продолжил господин полковник. — Буду ждать тебя на углу ее дома, в три часа после полудня.

Высказавшись, начальник сыскной полиции Финляндии свернул газету, оторвался от колонны и направился в сторону лифта.

— Ну да… Прощаться не надо. — Хмыкнул я ему вслед.

Затем опустил руку в карман пиджака и вытащил оттуда часы. Нужно вернуть аксессуар на место.

Конечно, я предварительно снял их когда мы выходили из ресторана. Просто увидел финна, который ошивался в холле, испепеляя меня взглядом, и понял, Эско Риекки очень жаждет поговорить. Поэтому шустро придумал причину, по которой мог отделиться от спутников и задержаться.

Часы снял для достоверности. Вдруг, к примеру, фрау Марта обратила бы на мое запястье более пристальное внимание, а часики на месте. Вышло бы некрасиво.

— Завтра будет насыщенный день. — Тихо пробормотал я, застёгивая ремешок.

— Не подскажете, который час?

Вообще, конечно, такие моменты просто катастрофически нуждаются в спецэффектах. Это добавило бы им напряжённости и трагичности. Зрелищности. Вот как сейчас, например.

Когда я услышал вопрос, сказанный знакомым до боли голосом, это было очень неожиданно. Но если бы на заднем фоне звучала какая-то соответствующая музыка, небеса разверзлись и сверху ударила молния, вообще все сложилось бы идеально.