Ответ на мой вопрос последовал незамедлительно. За спиной послышался тихий голос Артёма.

— Мама?

Обернувшись, я увидел, что Прохоров бросил автомат, встал в полный рост и обнял пустоту, будто там действительно стояла его мать. Следом за ним бросил автомат Серый и гвардейцы. Я зыркнул в сторону сторожки, на которой залёг Макар со снайперской винтовкой, но и он поднялся в полный рост и, размахивая руками, с кем-то спорил.

— Твою мать… Выходит, Барс менталист? — прошептал я за секунду до того, как в мой разум вторглась чужая воля.

На атласных простынях, утопая в объятиях двух красавиц, лежал сорокалетний верзила. Уродливый шрам, идущий от шеи и до правого виска, пульсировал тупой ноющей болью. Так происходило каждый раз, когда что-то шло не по плану Барса. Подобное случалось нечасто, но всё же случалось.

К примеру, вчера доложили о том, что все пленные гвардейцы погибли. Не сказать, что это выбило Барса из колеи, но разозлило — точно. Управлять шайкой головорезов сложно. Ещё сложнее кому-либо в этой шайке доверять. Казалось, этот вопрос решён, когда Фрол, бывалый вояка, возжелавший богатства, почестей и лёгкой жизни, примкнул к банде. Но в последнее время Фрол только и делает, что лажает. Так и до бунта недалеко.

Когда банда узнает, что святая обязанность по зачистке разломов ложиться на их плечи, то… Об этом даже и думать не хотелось. Барс всю ночь пытался уснуть. Сперва залил глаза коньяком. Не помогло. Выпил расслабляющего настоя. И тут — мимо. Позвал в гости двух прелестниц снять напряжение. Не-а. Заснуть не вышло. От отчаяния Барс выпил даже пару таблеток снотворного, но сон отказался посетить его.

И вот он лежал и пялился в потолок. Девицы сладко сопели, согревая с обеих сторон, а Барс думал, стоит ли повесить Фрола за допущенные промашки? Тем самым он мог бы задобрить банду. Найти крайнего — очень важное дело! Ведь если такого не найти, то вся вина ляжет на самого Барса. А он этого очень не хотел.

Да, пожалуй, повешение может сработать. Вот только именно Фрол держит в ежовых рукавицах уголовников. Если Фрол умрёт, то разбираться со всем этим отребьем придётся Барсу.

— Да-а-а… Дилемма, — вздохнул Барс и почувствовал, как слева начала ворочаться рыженькая.

На улице завывал ветер, бросая хлопья снега в окно. Чёртовы морозы даже и не думали заканчиваться. Более того, с каждым днём лишь становились злей. А вот и первые лучи солнца. Барс снова вздохнул. Новый день, мать его… Придётся решать проблемы, которые копятся, как снежный ком. А ещё Фрол приедет и привезёт с собой новых.

В коридоре послышался топот. С каждым вдохом он усиливался и становился ближе. Кто-то остановился у двери в спальню и деликатно постучал. Барс ничего не ответил и продолжил лежать в кровати, надеясь, что незваный гость уйдёт. Но стук повторился, потом ещё и ещё раз. Раздражение начало нарастать в груди Барса. Скрежетнув зубами, он вытащил руки из-под голов девчонок и встал с кровати.

Накинув на себя халат, сделал глоток коньяка из недопитой бутылки и направился к двери. Дёрнул её за ручку и зарычал от ярости, увидев Санёчка.

— Какого хрена тебе нужно в такую рань? — В голове Барса тут же промелькнула мысль «Стоп, он же был в рейде. Какого чёрта он делает тут так рано? И почему у него разбита вся рожа»?

— Роман Рафаэльевич! Нас предали! — гундосым голосом выкрикнул Санёчек, и из его сломанного носа потекла струйка крови.

Играла бодрая музыка, девицы в пышных платьях отплясывали так, что кружки эля едва не падали с барной стойки, за которой стоял мой добрый друг Хазэль. Смуглый, как чёрт. Белоснежная улыбка и повадки Малаакского щипача. Да. Захаживая в таверну Хазэля, готовься оставить тут всё до последней монеты. А если будешь бедокурить, то и с жизнью попрощаешься.

— Учитель! — выкрикнула блондинка с добрыми глазами и потянула меня за руку в центр зала. — Идёмте с нами! Отпразднуем наш выпуск!

— Ирис, ты же знаешь. С моей спиной — не до танцев, — отмахнулся я, пытаясь устоять на месте.

— Тогда опрокиньте бокальчик светлого нефильтрованного! За мой счёт! — заявил рыжеволосый паренёк лет двадцати пяти и протянул мне полный бокал.

— За твой счёт? А не ты ли на этой неделе занимал у меня двадцать золотых? — спросил я, принимая бокал из рук Фирела.

Рыжий прощелыга занимал деньги у всей округи, увы, выбить их из него было просто невозможно. Этот шнырь вечно находил предлог, почему ему следует дать отсрочку платежа, или попросту сбегал. Так он поступил и на этот раз.

— Учитель, разве сильнейший маг Дреморы, Михаэль Испепелитель, владыка хаоса, покоритель драконов, глава пламенного ордена, сеятель смерти, столь мелочен, что потребует от своего ученика вернуть долг? — натянуто улыбнувшись, он посмотрел в мои глаза, полные осуждения, и внезапно выкрикнул, зыркнув за моё плечо. — Ого! Да это же…