Вздохнув, я встал с кровати, полюбовался на свои ногти, которые совершенно не изменили свою форму. Положив руку на тумбочку, я деранул ногтями по лакированному покрытию и без труда срезал и лак, и слой древесины. Очень даже неплохо. Насвистывая под нос беззаботную мелодию, я направился прямиком в комнату, выделенную Артёму. Он как раз из неё выходил.

— Что-то случилось? — спросил Прохоров, настороженно посмотрев на меня.

— Ага. Случилось. Хочу руку тебе пожать, отлично поработал, — улыбнулся я.

— Миша, иди ты со своей рукой, знаешь куда-а-а-а!!! — начал было Артём, но я резко сократил дистанцию и передал ему доминанту всеядности. — Падла-а-а! — кричал Прохоров, пока я затаскивал его в комнату.

— Теперь ты тоже всеядный. Поздравляю, — сказал я, уложив его на кровать, а после вышел в коридор и наткнулся на Бориса, направившего на меня автомат.

— На нас напали? — встревоженно спросил он.

— Всё в порядке. Просто Артёму нездоровится, вот и голосит немного. Можешь идти, — сказал я и вернулся к себе.

Завалился на кровать и призвал из хранилища кусок окровавленной ткани. Это клочок от куртки Барса. Зажав его в руке, снова услышал ласковый голос Ут, которой с ходу велел озвучить весь список:

'Образец содержит следующие доминанты:

«Безжалостность»,

«Паранойя»,

«Близорукость»,

«Ментальная клеть»,

«Лидерство»,

«Магия иллюзий»,

«Чувствительность к мане»,

«Ораторское мастерство».

Стоп! Так у него всё же была магия иллюзий. Но то, что он применил на нас, была не иллюзия, а нечто куда более реалистичное. Как будто нас погрузили в давно забытые воспоминания.

— Ут, описание доминанты «Ментальная клеть»!

'Ментальная клеть — ответвление ментальной магии, позволяющее погрузить противника в грёзы. Вырваться из клети способен лишь высоко развитый маг, либо же заклинание само развеется, как только закончится заряд маны, влитой в заклинание.

Занятно… Пусть это не полноценная ментальная магия, а лишь узкоспециализированное ответвление, но потенциал у этой штуки просто огромный. Поглотить. Странное дело, но боли не было. Вместо этого в разум вторглись воспоминания о том, как я в прошлой жизни изучал артефакторику.

Стоя за ораторской трибуной, я вещал, как нужно выстраивать силовые линии, чтобы артефакт получился гармоничным, без дисбаланса, способного его уничтожить. Но ведь студенты самые умные, верно?

Ну вот и решил один лоботряс: на кой-чёрт атакующему артефакту сильный защитный контур? Не лучше ли всю энергию перенаправить в сторону разрушительной мощи? Жахнуть один раз, да так, чтобы от врага даже молекул не осталось!

Поздно ночью он пробрался в артефакторную мастерскую и собрал пробный образец, который прямо там и жахнул. Так жахнул, что уничтожил половину магической академии, и лишь чудом никто не пострадал. Хвала каникулам.

А этого экспериментатора нашли в городском фонтане. Взрывом его выбросило в окно, только поэтому придурок и остался жив. К слову, именно он впоследствии и уничтожил Дремору. Мой лучший ученик, с безграничной бестолковостью и жаждой к познанию. Внезапно поток воспоминаний оборвался. Я погрузился в Чертоги Разума и ожидаемо увидел серебряный кристалл «Ментальная клеть».

Камень расположился в синем магическом ряду, оставив ещё три свободные ячейки. Я мог бы прямо сейчас поглотить около сорока доминант гарпий, но, насколько я помню, там ничего ценного не было. А у меня же разыгралась жажда поэкспериментировать. Снова выйдя из комнаты, я направился в сторону кабака «Пьяный козёл». Там как раз заключённые приступили к ремонту крыши.

— Какого хрена мы вообще должны батрачить? — возмутился мускулистый разломщик, раздетый по пояс.

От него валил пар и, судя по всему, мороз его совершенно не беспокоил. Монтировкой он выдирал сломанные доски, чтобы после заменить их на целые.

— Закрой пасть и работай, — рыкнул Петрович, стоящий рядом с мускулистым на крыше. — Или хочешь, чтобы тебя подвесили за шею, как и остальным?

— Петрович, крыса ты старая. Рот бы прикрыл. Я знал, что ты единоличник, но что станешь против своих же работать… — мускулистый с ненавистью зыркнул на старика, который как раз раскурил самокрутку.

— Валёк, ты как был дураком, так дураком и помрёшь, — вздохнул Петрович и покачал головой. На слова Петровича мускулистый отреагировал, быстро вскинул монтировку, и собирался ею огреть деда. Но Петрович выставил перед собой шокер. — Ну! Не дури, слышишь?

Драке было не суждено случиться. Набросив на себя усиления, я ловко запрыгнул на крышу и оказался рядом с мускулистым. От удивления он попытался ударить меня наотмашь, но я ляпнул ему оплеуху раньше. Боец рухнул на крышу и покатился по снегу вниз. Хрясь! И он уже лежит в сугробе, громко вопя: