Но Бур, кажется, уже завёлся:

— Она посягнула на нашу добычу!

Закатываю глаза, поправляю ровным тоном:

— Напоминаю, если кто забыл, что это вообще-то мой улов.

Бур недовольно ворчит, но меч быстро отводит:

— Да, конечно, твой, никто не спорит… Но всё равно, дикость какая-то.

Между тем, я сканирую взглядом загон. Цесарки суетятся, переминаются, нервно шипят и клацают клювами, но вроде целы. А вот Змейка вся сморщилась, держится за голову и сипло шепчет, почти жалобно:

— Мазака… звукккк…

Щёлкает. Тут я понимаю, что дело не в цесарках. Усиливаю слух, перестраиваю уши через геномантию. И точно — фонит. От одной из цесарок идёт тонкий ультразвук, противный, давящий, который обычным человеческим ухом не услышать.

— Бур, — бросаю через плечо. — Вон ту, возьм за ноги. Потряси.

Шакхар смотрит вопросительно, но всё же залезает в загон, хватает пернатую за лапы, поднимает, встряхивает, будто коврик от пыли выбивает.

Я подхожу, нащупываю ей под брюхом плотность, сжимаю — и цесарка сдавленно хрюкает и выплёвывает небольшой кубик. Металл, тёмный, гладкий, с тонкими резными знаками. И от него несет этим самым ультразвуком.

Поднимаю кубик и, отключив, показываю всем.

— Это амулет, — показываю на блестящий кубик в руке. — Ультразвуковой маяк, приманивает тварей. Именно он и заставил Змейку сорваться. Кто-то засунул маяк в цесарку вместе с приманкой, и, скорее всего, гнал на нас всю стаю намеренно.

— Но зачем, конунг? — удивляется Айра.

Пожимаю плечами, ухмыляясь:

— Да всё просто. Змейка бросается на цесарок, кромсает свежее и дорогое мясо, пытаясь выключить этот звук. А дальше начинается цирк с дракой: кто-то не выдерживает, хватается за меч… — киваю на Бура, который как раз молча и виновато убирает клинок обратно в ножны. — Мы вступаемся за Змейку. И в итоге кто-то из нас остаётся без головы.

Поворачиваюсь к Буру:

— Вы же уже мысленно мясо поделили, верно?

Бур почесал затылок, виновато хмыкнул:

— Ну… может, немного.

— Нас хотели стравить, — спокойно роняет Настя. — Но у них ничего не вышло.

Бур хмурится, глядя на кубик в моей руке:

— Неужели это Зодр подстроил?.. — косится на Айр.

Уточняю:

— Почему сразу подумал на Зодра?

Бур криво усмехается, пожав покатыми плечами:

— Генерал давно неровно дышит к принцессе. Болтает гадости, намекает, что она ликанка и ей не место в Шакхарии. Может, решил под шумок и нас с тобой поссорить. Повод ведь удобный.

Айра молчит, но губы сжаты в тонкую линию.

И вдруг Светка, стоящая чуть в стороне, вскидывает руку и показывает в тёмное небо:

— Смотрите!

Все поднимаем головы. Вдалеке, над лесом, вспыхивают алые сполохи. Красные огни — магический вызов группы Айры. Вызов на подмогу.

— Вот тебе и ночка… — улыбаюсь, переводя взгляд на принцессу-ликанку. — Сплошные приключения.

Усадьба Вещих-Филиновых, Москва

Коляска покачивается на ходу, Лакомка возит Олежека по двору, неторопливо катит кругами, проветривает наследника. Малыш тянет ручки в сторону старой усадьбы, скрытой за лесом, оживляется на глазах, бормочет что-то себе под нос, вертит головой,. Чувствует карманы Астрала, это уже точно. И с каждым днём всё явнее, всё сильнее.

Лакомка тяжело вздыхает. Пора бы уже возвращаться в Невинск. Там аптекарский сад, там проснувшиеся альвы. Но здесь зато Олежек спокоен. Не скачет, не визжит, не лезет с головой в Астрал, сидит как паинька. Но стоит только туда вернуться — и понесется. Опять рога отрастит, опять по Астралу забегает. Не ребёнок, а комета с приветом.

Подходит Феанор, хмурый и взъерошенный. Лакомка замечает его заранее, но делает вид, что занята малышом.

— Слушай, племянница, — негромко произносит Воитель, вставая рядом. — Хочу с тобой поговорить.

— Да, дядя, говори, — без интереса отвечает альва. — Только, надеюсь, не снова про бунт против моего мужа?

Феанор хмыкает, как будто обижен:

— Какой еще бунт? Это мой народ. Это я по закону король!

Лакомка только цокает языком, глядя, как Олежек щупает пальчиками воздух, будто нащупывает невидимые нити.

— Дядя, ты сотни лет был в плену у монахов. У тебя даже земель нет, чтобы разместить хоть пару семей, а Данила предлагает переселить наших в свои земли рядом с Заиписом,

— Откуда у менталиста там земли? — застывает Феанор.

— Мелиндо захватил Шпиль Теней, бывший замок лорда Бесчлина. Там можно будет жить, не прятаться, строиться, растить детей.

Феанор сердито морщит лоб, но упрямо кивает, будто сам себе:

— И что? Всё равно я король по закону!

Лакомка вздыхает раздраженно:

— Данила спас наш народ, дядя. Он даёт нам будущее, дома, работу, защиту. Он — причина, по которой мы вообще ещё живы. А ты — король, да? Ну-ну, дядя. Король. Только кто за тобой пойдёт?