— А что насчет ресторана? Дела идут хорошо, разве нет?

В Финиксе у меня был ресторан под названием «Папапуля», в честь моих отцов. Как и все остальное, что у меня было, я потеряла его при разводе.

— Дела идут отлично, насколько я знаю.

Аннетт замерла.

— Подожди, ты шутишь? Ресторан достался ему?

— Скорее его мамаше, с его помощью.

— Дэф, как это вообще возможно?

— Она поставила подпись, помнишь? Нам нужно было, чтобы она подписала контракт как соучредитель, чтобы мы начали бизнес. Чего я не знала, так это что Кайл все записал на ее имя. Ресторан. Дом. Машины. Даже банковские счета. Когда пришло время все делить, мне, по сути, было нечего делить. Теперь все принадлежит ему.

— Хороший адвокат…

— Стоил бы, как моя почка.

Лицо Нэтт начало покрываться пятнами, а это означало, что внутри она была гораздо злее, чем показывала внешне. Именно поэтому она плохо играла в покер.

— Как ты могла скрыть это от меня?

— Я не хотела, чтобы ты знала, какая я чудовищно наивная.

— Не наивная. Просто дофига доверчивая.

— Разве это не определение наивности?

— Если бы я могла терпеть объятия, я бы сейчас задушила тебя в припадке нежности.

А это уже говорило о многом.

— Спасибо, Нэтт. Для меня это много значит.

— Я тоже самое сказала своему банку, когда пришлось задержать платеж. А что думают твои папы? Кстати, ни один из них еще не решился стать натуралом? Потому что черт возьми.

Я рассмеялась.

— Нет. Извини. Но, если это случиться, ты будешь первой, кто об этом узнает.

— Что они думают обо всем этом?

— Это мой бардак, Нэтт. Я не хотела их впутывать.

— И поэтому ты позволяешь этому придурку и его суке-матери забрать у тебя все? Ты создала тот ресторан. Добавила особенное меню на любой вкус. Изобрела кулинарные шедевры, о которых другие рестораны могли только мечтать! Ты вкладывалась в него на двести процентов из ста. И теперь это все досталось им?

— До последнего дюйма.

Я точно могла сказать, что этот разговор повысил ее кровяное давление, именно по этой причине я и не рассказывала грязных подробностей. Ну, еще из-за гордости.

— Милая, насколько ты нищая?

— Добавь к этому слово «совершенно» — и попадешь точно в цель.

Пятна исчезли, их сменил яркий румянец. Румянец, вызванный гневом, который глубоко засел в этой девушке. Глубоко-глубоко. Очень, очень глубоко. Так глубоко, как говорил Ницше…

— Поверить не могу, что ты не рассказала папам.

Я испустила долгий вздох поражения.

— Ну и что бы они сделали?

— Убили бы твоего бывшего и закопали его безжизненное тело в Соноре. Да.

Одна лишь мысль об этом вызвала на ее лице мечтательную улыбку.

— Что бы я без тебя делала?

— Мне в голову приходит много идей. Прыгнула бы с парашютом. Попробовала бы улиток. Занялась бы танцем живота, потому что на это я не пойду даже в самых откровенных своих фантазиях.

Мужской голос прервал ее словесный поток:

— Прошу прощения.

Мы одновременно вскинули головы, но периферийным зрением я отметила, как Аннетт тает подобно мороженому на тротуаре в августе. Рядом с нашим столиком стоял высокий офицер в форме. Широкоплечий и кареглазый, со смуглой кожей и добрым лицом, так что я тоже немного растаяла.

— Привет, Шеф, — окликнул его кто-то. Он кивнул и повернулся к нам.

— Вы, должно быть, Дэфианс, — обратился он ко мне.

Какого черта? Меня тут каждая собака знает?

— Да, это я, — я пожала его руку. — А это Аннетт.

Когда он протянул ей руку, она взяла его ладонь обеими своими, выражение ее лица стало серьезным, взгляд скользнул мимо мужчины. Нэтт заглянула за завесу, в другое измерение.

Ну началось.

— Я Хьюстон Меткалф. Большинство людей называют меня просто Шефом, но, пожалуйста, зовите меня Хьюстоном.

— Ваша аура, — сказала Аннетт потусторонним голосом. — Вы добрый и справедливый. Отличный страж порядка. И все же я боюсь, что вы потеряете себя, если не сумеете найти настоящую любовь. Сейчас. В эту самую минуту.

Ухмылка, расплывшаяся по его лицу, сказала мне, что он не только привык к таким легкомысленным заявлениям, но и ни на минуту не купился на ее штучки с аурой. Умный парень.

Он убрал руку.

— Благодарю, мэм. Я прослежу за этим. — Хьюстон подмигнул мне. — Ваша бабушка сказала, что вы приедете. Рад, что заметил вас.

— А как, кстати говоря, вы нас узнали?

— Аризонские номера.

— Точно. Они вечно выдают меня с головой. Но как вы именно меня узнали? Здесь, в ресторане?