— Нет, это не так. — Я положила руку ей на плечо. — Это не твоя вина. Ты ничего не могла сделать.

— Постой, так он тоже залез в душ?

Я ухмыльнулась.

— Да.

— Он случайно не разделся перед этим?

— К сожалению, нет. Мы оба промокли.

Она опустилась и положила голову на подушку.

— И как на нем смотрится мокрая одежда?

Я одарила ее дьявольской ухмылкой, которая не оставила бы у нее никаких сомнений. Однако на всякий случай добавила:

— Ты себе даже не представляешь.

— О, Боже. Я должна увидеть этого парня. Подожди! — Она резко поднялась и устремила на меня умоляющий взгляд. — А… а килт в порядке?

Я рассмеялась в голос.

— Пожалуйста, скажи, что он не испортился.

У нас были такие похожие мысли.

— Он сказал, что все будет в порядке. Но мы, наверное, захотим найти магазин килтов, чтобы убедиться, что у нас есть запасной вариант.

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Все в порядке. Я уже парочку приметила. Итак, где он? У него есть свой дом? Почему он приехал так рано?

— Понятия не имею. — Я сидела, обгрызая заусеницу, оплакивая потерю маникюрши — одну из роскошных вещей, которые пришлось оставить. — Я и сама задавалась этим вопросом. Возможно, мне придется выведать у Рути подробности о нашем загадочном мистере Уайлдсе.

— Хорошая идея. — Ее веки были полуопущены, так как сон брал верх. — Она просто потрясающая.

— Согласна.

Ее дыхание мгновенно выровнялось, что было просто уморительно, поскольку Инк решил, что ее волосы — это многогранная жевательная игрушка.

Я подошла к ней, сняла очки и положила их на тумбочку, где лежала книга теней Рути. Я положила ее на колени и открыла, чтобы провести пальцами по нескольким страницам. Если она и писала в ней, то ее перо не оставило никаких помарок. Может быть, я смогу найти в Интернете рецепт невидимых чернил. А пока я решила попробовать.

Конечно, в первый раз, когда мне удалось сотворить магию, все прошло не очень хорошо, и ослепительная боль поглотила меня на целую вечность, но ведь не каждый раз так будет. Если так, то магия — отстой.

Ноль баллов такой магии.

Никому не рекомендую.

Помня о том, что это дневник моей бабушки, в котором были записаны ее самые личные мысли и самые темные секреты, я хотела отнестись к артефакту с уважением, которого он заслуживал.

Хотела. Но не преуспела.

Мысль о том, что мне удастся найти информацию о моей единственной родственнице, что была жива всего несколько дней назад, приводила меня в полный восторг. Но, по словам этой женщины, мне нужно было отдохнуть. Чтобы подготовиться к защитному заклинанию. Это потребует от меня много сил.

Пока оно не поджигало меня, я буду в порядке.

Я взглянула в массивное окно. Рассвет только начинал проступать на горизонте, а я еще глаз не смыкала. Тем не менее, нет времени лучше, чем настоящее, чтобы открыть прошлое.

Оставалось только придумать, какой символ использовать. Предполагалось, что я родилась со знанием языка заклинательниц. Наверняка, как и защитное заклинание, оно само придет мне в голову. Потому что, хотя я и родилась, зная язык, то потеряла это знание вместе с воспоминаниями о том, как у меня резались первые зубы, и ужасными подробностями моего рождения. Некоторые вещи лучше забыть.

Играя в менее смертоносную форму «русской рулетки», я пролистала дневник и остановилась на случайной странице.

Вот оно. Это будет настоящее испытание. Смогу ли я сделать это сама? Смогу ли проявить то, что было скрыто?

Пока я размышляла над этими словами, начал складываться образ.

«Откройся».

Я поняла, что это действительно был язык. В то время как большинство магов использовали для проявления словесную форму, например, заговоры и тому подобное, заклинательницы использовали нечто гораздо более древнее. Символы, по сути, были теми же заговорами, только в виде одного слова с использованием древней формы пиктограмм. Как египетские или китайские иероглифы. Символ использовался для обозначения слова или фразы.

Это знание разворачивалось в моей голове, словно я открыла книгу, и в ней было все, что мне нужно было знать. Только некоторые моменты были размыты. Часть не имела смысла. А некоторые были откровенно темными, намеренно покрытыми тенями и туманом. Чтобы раскрыть их, потребуется гораздо больше, чем то, что я могу предложить в данный момент.

Тот символ, который я искала, выделялся на странице, словно увеличенный жирным шрифтом. Линии сияли. Края остры как бритва. И моя рука взялась за дело.