Шрифт:
– Домой.
Марк взглянул на него покрасневшими глазами и ехидно ухмыльнулся. Он взял паспорт и открыл на странице с фотографией.
– Что за парень? Не знаю его. You know this guy? [39] – обратился он к афганцам.
Те хрипло рассмеялись. В сумраке Лоу увидел, как блеснули железные зубы. Ему предложили сесть. Лоу оставил предложение без внимания.
– Марк, мое терпение лопнуло. Я больше не собираюсь смотреть, как ты себя гробишь.
39
Знаете этого парня? (англ.)
– Тогда поезжай один.
Лоу сгреб его за воротник и приподнял:
– Слушай, Марк, говорю тебе…
Марк оттолкнул его. Он был сильнее, хоть и под дурью. Афганцы вскочили, чтобы разнять их. Но Марк сказал, что сам все уладит.
– He’s my brother [40] .
Лоу оттащил его в угол, где стояли мешки с мукой.
– Хватит изводить себя, – тихо сказал он. – Ты не виноват, что мама умерла.
Марк отбивался, но Лоу не отпускал его.
40
Он мой брат (англ.).
– Она подарила тебе жизнь, так? Вот как ты должен на это смотреть. Она бы не хотела, чтобы ты вышвырнул эту жизнь в помойку. Наоборот, чтобы ты извлек из нее пользу.
– А я не просился в этот дерьмовый мир. И не дорожу своей жизнью!
– Зато я дорожу тобой, придурок!
– А ты не дорожи.
Марк отодвинул Лоу и собрался вернуться к афганцам. Лоу удержал его:
– Марк. Ты мне нужен.
Лоу ни разу не говорил этого никому, даже брату. Марк удивленно взглянул на него. Потом обхватил Лоу за голову и притянул к себе. Вдруг показалось, будто Марк – старший брат, утешающий младшего. Лоу боролся со слезами. Губы у него дрожали.
– Я хочу домой, – прошептал Лоу. – Просто сил нет.
– И вернешься теперь?
– Не знаю… Когда я вспоминаю дом… там ничего не осталось. Это был ненастоящий дом.
– Ненастоящий. – Марк отпустил его. – А теперь послушай меня, Лоу. Хватит хандрить. Ты не можешь оживить ее.
– Знаю… Но…
– Слушай. Надо идти дальше. Нельзя поворачивать назад. Как Орфей и Эвридика, помнишь? Когда возвращались из загробного мира. Нельзя поворачивать. Иначе они схватят тебя.
Лоу поразило, что Марк способен так ясно соображать.
– Но ты выбрал неправильный выход, Марк.
Глаза Марка сверкнули.
– «Есть сад за гранью правильного и неправильного. Встретимся там». Это Руми сказал. Здорово, правда?
Он подошел к столу и взял свой стакан виски. Афганцы наблюдали за ним. Он протянул стакан Лоу:
– Пока, братец. Я не принесу тебе счастья.
Лоу глотнул. Виски обжег гортань.
– Без тебя не поеду.
– А девчонки?
– Мария… играет в молчанку. А Коринна пропала.
– Как пропала?
– Нигде нет. Испарилась.
Марк обеспокоенно уставился на него:
– Она одна ушла?
Лоу пожал плечами. Марк забрал у него стакан и допил виски. Потом поставил стакан на стол, взял кисет и зажигалку. Афганцы спросили о чем-то, но он, не отвечая, повернулся к Лоу.
– Пообещай мне, – сказал он тихо, – что ты никогда не повернешь назад. Договорились?
– Если ты поедешь со мной.
– Но не назад. Пути назад нет.
– Обещаю. Есть только Индия.
– Let’s go [41] .
41
Двинули (англ.).
Когда они выходили через железную дверь на улицу, афганец заорал вслед, что Марк не выплатил свой проклятый игровой долг.
– Беги! – крикнул Марк.
Они понеслись по улице.
Афганцы бежали следом. Один из них хромал. Лоу выхватил из кармана последние деньги и швырнул на грязную улицу. Мужчины с проклятьями кинулись подбирать купюры. Лоу и Марк бросились вперед. Когда они завернули за угол, Марка вырвало. Лоу потащил его дальше, на какую-то улицу, освещенную неоновыми огнями. Переводя дыхание, они остановились, взглянули друг на друга и расхохотались. Смех Марка снова звучал легко и беззаботно.
В гостинице они разбудили Марию.
– Вставай! Надо сматываться!
Все, что нельзя было спрятать под одеждой, они бросили в номере, чтобы ночной дежурный ничего не заподозрил, когда они на рассвете спускались по лестнице. Они удрали, не заплатив по счету.
Без денег.
И без Коринны.
Переезд через горы перед Джелалабадом отрезвил Марка. Он добыл где-то гитару и наигрывал песню Дилана. «Не думай дважды, все путем». Лоу неотрывно смотрел на дорогу, петлявшую среди крутых гор. Мария выглядела спокойнее. И никто не говорил о Коринне, хотя все о ней думали.