— Это не все, — полковник вздохнул и, поискав, вынул из папки лист на котором были отпечатки пальцев. — Вот результаты экспертизы по отпечаткам на бутылке извлеченной из последней по хронологии жертвы.

— И что там? — спросил генерал.

— А там пальчики нескольких человек. Среди которых, отпечатки самого Принца и… — полковник замолчал.

— Что «и»? Не тяни, Жора, быка за хвост!

— И Юли Крякиной, — медленно произнес полковник.

— Да? — генерал встал и стал ходить по кабинету. — Не могу в это поверить!

— Мне вы можете не верить, но вот дактилоскопия не врет! — твердо ответил Лукин.

— Понимаю, но может быть, отпечатки на этой бутылке появились раньше чем когда… — генерал замолчал, — чем ее использовали последний раз?

— Нет! — твердо сказал полковник. — Она участвовала в этом изуверстве!

— Почему ты так думаешь?

— Потому что в одном месте, ее отпечатки находятся поверх всех остальных. Это значит она прикасалась последней к этой бутылке!

— М-да, — задумчиво сказал Громов, — против этого не возразишь. Кто бы мог подумать. Девушка и на такое способна. А как она связалась с Принцем вообще? Удалось установить?

— Так точно! Они познакомились в конце лета, когда ее отца перевели в МУР. На какой-то вечеринки их общих знакомых. По словам свидетелей, когда Крякина узнала кто такой Принц и кто его дед, то сразу стала искать сближения с ним, и чуть ли не навязываться и вешаться на него. И ей это быстро удалось.

— То есть, Жора, ты считаешь, что Крякина стала полноправным членом банды? И участвовала как минимум в одном убийстве?

— Так точно! Причем она объявила, что беременна от Принца. И потребовала, чтобы он на ней женился.

— А на самом деле?

— На самом деле, вскрытие показало, что никакой беременности у нее не было.

— Может она уже сделал аборт? — спросил Громов.

— Нет! Она никогда не была беременной!

— То есть она его шантажировала? — уточнил генерал.

— Так точно!

— А чем угроза такого шантажа не повод для Принца, чтобы ее убрать?

— Именно! Эту версию тоже нельзя исключать! Возможно, все трое хотели убить Юлию, но что-то не поделили и поубивали друг друга. Либо, они разругались из-за способа — как ее убить. Тут большое поле для различных предположений, — согласился полковник.

— Хорошо, с этим закончили, давай дальше.

— Данная группа занималась систематическим похищением молодых девушек, которых они привозили в загородный дом, в поселки Лопушки, Московской области, — продолжил Лукин. — При похищении, их усыпляли хлороформом, привозили в дом, где подвергали различным видам сексуального насилия. После чего убивали, путем удушения. Еще живым, перед смертью, им вводили бутылки в область промежности.

— Что с этими бутылками? — спросил Громов.

— Все бутылки мы изъяли и подвергли дактилоскопии. На всех бутылках, последними, были отпечатки Принца, и на последней еще и Крякиной. Но это не главное!

— А что еще?

— На трех бутылках нами обнаружены следы его деда! — торжествующе произнес Лукин.

— Что?! — генерал подпрыгнул на стуле. — Ты хочешь сказать, что член Политбюро участвовал в этих убийствах?

— Если честно, то нет. Думаю, что это вряд ли, — с сожалением произнес полковник.

— Объяснись! — потребовал его начальник.

— Отпечатки пальцев члена Политбюро перекрыты отпечатками Принца. Я считаю, что внук просто взял бутылки, из которых его дед наливал себе вино. Да и стар он для таких подвигов.

— Или есть и другая версия? — усмехнулся Громов.

— Это какая? — спросил Лукин.

— А что если Принц решил таким образом и деда замазать? Если что, так дедушка там и твои пальчики есть, так что спасай меня, и заодно и себя? Как тебе такой расклад, Жора?

— Ну это очень цинично и слишком продумано. Способен ли был это насильник на такую изощренную комбинацию? — с сомнением произнес полковник. — Если бы такое злодейство предложил Александр Иванов, я бы не удивился, он очень все продумывает. Но чтобы этот барчук — это вряд ли.

— Это так, версия, и для нас она не главная. Как и то, что дед может быть ни при чем. Главное, там есть его отпечатки! И исключать его личную причастность к преступлениям нельзя! А вот это куда более веская причина для него — быть лояльным, чем страх разоблачения его внука! Вот это очень понравится Председателю. Это нужно обязательно использовать.

— Я тоже об этом подумал, — согласился Лукин, — поэтому предлагаю изменить наш план с бутылками.

— Излагай!

— Предлагаю, все бутылки, кроме четырех — трех с отпечатками Принца и члена Политбюро, и одной с отпечатками Крякиной и Принца — вернуть в дело. Предварительно удалив с них все отпечатки. Так они будут фигурировать как доказательство в милицейском досье.