— Прибыли, господин старший лейтенант, — подал голос ефрейтор.

— Наконец-то мы дома, — тихо произнёс я.

Шлюз открылся с тихим шипением, я шагнул внутрь коридора «Гремящего», и обомлел. В коридоре выстроилась вся команда.

— Смирно! — гаркнул лейтенант Магомедов.

Все вытянулись по струнке. От старших офицеров и до последнего оператора. Отсутствовали только те, кто нёс дежурство на боевых постах.

— Господин старший лейтенант, за время вашего отсутствия происшествий не случилось! Второй помощник лейтенант Магомедов! — доложил Магомедов, лихо исполнив воинское приветствие.

— Вольно, — скомандовал я.

— Экипаж! Командиру! Троекратное! Ура! Ура! Ура-а-а! — начал Магомедов, а потом подхватили и остальные оглушительным слитным рёвом.

Я почувствовал, как к горлу подступает комок, такая встреча тронула меня до глубины души. Неожиданно и приятно. Не будь в коридоре эсминца таких низких потолков, меня наверняка принялись бы качать на руках. Хотя я, по сути, ничего особенного и не сделал.

— Спасибо, спасибо… — усмехнулся я. — Магомедов, Каргин, останьтесь. Остальные, разойтись. Антонова где? На посту?

— Так точно, господин старший лейтенант, — ответил мой второй помощник.

Старпом, очевидно, была в командирской рубке.

Команда начала рассасываться по коридорам и отсекам эсминца, лейтенанты ждали дальнейших моих указаний.

— Идёмте. Рассказывайте пока, что на корабле происходит, как обстановка, — сказал я, и мы направились к отсекам жизнеобеспечения, где несла дежурство мичман Антонова.

— Да нормально всё, порядок… — сказал Каргин.

— Нам Добрынин сразу всё рассказал, — произнёс лейтенант Магомедов. — Пытались до вас дозвониться, не вышло, мы уж думали, всё, командира в открытый космос выкинули…

— Да хрен там, не дождётесь, — буркнул я.

Мы дошли до систем жизнеобеспечения. Тут хранился запас воды, кислорода и всего остального, без чего эсминец мог служить только большой консервной банкой. Второе по защищённости место на корабле. На некоторых посудинах — первое.

Мичман Антонова вскочила с насиженного места, едва только мы вошли в её каморку.

— Вольно, Машенька, сидите, — сказал я, но она всё равно вытянулась смирно.

— Господин старший лейтенант! — воскликнула она.

— Да… Зашёл передать вам свою благодарность, — сказал я. — Если бы не вы…

— Перестаньте, господин старший лейтенант, — покраснела она вдруг. — Я просто сделала то, что считала правильным.

— И я вам очень за это благодарен, — сказал я. — Буду ходатайствовать о присвоении вам внеочередного звания старшего мичмана.

Мелочь, а приятно. Выслугой она пока на старшего мичмана пока не тянула, да и преференций особых от этого не было. Разве что надбавка за звание. Тоже не лишняя.

— Служу Империи! — воскликнула мичман Антонова.

Я улыбнулся и пожал её миниатюрную ладошку. Если бы не она, сидел бы до сих пор в гостях у губернатора.

Следующим пунктом назначения была командирская рубка. Не могу сказать, что я горел желанием пообщаться со своим старшим помощником, но её доклад нужно было выслушать. И узнать, пытался ли с ней связаться Димитриевский.

Магомедова с Каргиным я тоже отпустил, пошёл на мостик один. Всё-таки разговор предстоял деликатный, и лучше бы провести его без свидетелей, хоть я и доверял обоим лейтенантам.

Старший лейтенант Лаптева занималась проверкой систем корабля, когда я вошёл в командирскую рубку.

— Продолжайте, не обращайте на меня внимания, — пресёк я её попытку встать и доложить по форме.

Она покосилась на меня удивлённо, но тут же вернулась к мониторам.

— Рада вашему возвращению, господин старший лейтенант, — сказала она.

К моему удивлению, прозвучало это абсолютно искренне. Старпом и впрямь была рада меня видеть.

— Я тоже рад, Светлана Николаевна, — сказал я. — Меня интересует вот что… Лично с вами пытались связаться? Может быть, сам губернатор, или кто-то из его людей.

— Да они меня задолбали! — усмехнулась Лаптева.

— Вот как, — хмыкнул я.

— Не знаю, раз восемь пытались со мной поговорить, пока я не запретила вызовы, — сказала она.

— Чего хотели? — спросил я.

— Чтобы я приняла командование эсминцем и покинула систему, — скривилась она. — А мне ведь Добрынин рассказал всё! Ну я и ответила, что не имею таких полномочий, а потом и вовсе заблокировала.

Я удивился, но постарался сохранить спокойное и бесстрастное лицо. Я почему-то думал, что она согласилась бы.