Чёрт, как-то двусмысленно получилось… Я ведь просто помочь хотел…

Да кому ты врёшь, Штыба?! Вон бабушка тащит сумку — ей лучше помоги!

— Вам помочь? — участливо, как мне показалось, обратился я к старушке, с трудом волочащей самодельный баул.

— Ага! Дура я, что ли, тебе вещи отдавать?! А то не знаю я вас, ушлых москвичей, — огрызнулась бабуля заодно признав во мне столичного жителя.

Ну вот! Теперь совесть моя чиста. Всем я помогаю! Ну… почти всем.

Разгоряченный утренним происшествием я не сразу успокоился по приезду во Дворец съездов. Может, поэтому отреагировал чуть раздраженно, когда меня кто-то довольно по-панибратски хлопнул по плечу сзади. Разумеется, быдлячьи замашки я в себе изжил и повернулся спокойно, хоть и нервно.

— Толля-яя! — с прибалтийским акцентом протянул глава нашей комиссии и по совместительству математик Эдуардас Вилкас (Вискасом бы не назвать!). — Карашо, что я вас увидел!

— Слушаю, — коротко бросил я.

— Не хотел вас напугать, простите… — виновато забормотал прибалт.

Напугать? Подкалывает, что ли? Да нет, вроде искренне.

— У нашего комитета сегодня первое собрание в четыре часа дня, — продолжил глава комиссии, суетливо доставая из папки бумаги. — Вы имеете желание активно работать? Вот, пожалуйста, — мне протягивают листок, — перечень задач, стоящих перед нашей комиссией.

Вижу, что Вилкас смотрит на меня в упор, с ожиданием, поэтому нехотя беру у него бумажку с машинописным текстом и начинаю читать:

Разработка и анализ политики развития республик.Контроль за исполнением законодательства.Взаимодействие с республиканскими органами.Участие в разработке союзного бюджета.Содействие межнациональному равенству.

— Мне нужно выбрать? — тяну время, пытаясь понять, что мне будет интересно, ну и по силам.

— Да к заседанию решите, в какой теме хотели бы работать, — кивнул Вилкас. — Я бы вам и пост моего заместителя предложил, но уже решено: им станет Шарипов из Башкирской республики.

Странно… Чего это мне сразу пост зама предлагать? Видно, кто-то рекомендовал. Или Вилкас меня спутал с кем-то другим? Ну да ладно.

Начинаю прикидывать: Пятое направление — «содействие межнациональному равенству» — точно мимо. Четвёртое — «разработка союзного бюджета» — тоже не про меня. Мелкая я пока сошка для таких дел.

Ну предварительно — либо первое, либо третье.

На листке ниже было расписано подробнее:

Для первого направления:

— подготовка предложений по социальному и экономическому развитию республик;

— работа над программами по улучшению жизни населения союзных и автономных республик;

— предложения по сглаживанию диспропорции между регионами СССР.

Для третьего направления:

— поддержка связи с Верховными Советами республик;

— учет их мнений и инициатив;

— рассмотрение предложений по улучшению управления и планирования на местах.

Ну, в общем, выбор понятен: или болтаться по регионам и быть вроде связного, или лезть в бумажки, но с перспективой влиять на что-то серьёзное. Надо подумать.

— Что там у тебя? — засовывает нос в бумаги Леночка. — Я бы второй пункт выбрала — и интересно, и несложно!

— Следить за тем, как реализуются законы и постановления Верховного Совета СССР, социальной политики и экономической деятельности? Я в этом, Лена, не шарю, к сожалению, — вздохнул я.

А вообще — второй вариант действительно был бы синекурой: хочешь — работай, хочешь — нет. Всё равно через пару лет Союз загнётся, и кому будет дело до того, кто какие законы исполнял?

Заседание нашего комитета, где набралось аж сорок с лишним человек, проходило в одном из залов на третьем этаже Дворца съездов. Оказывается, тут не только кафе и буфеты, но и целая куча служебных помещений.

Вискас… тьфу ты, Вилкас, запоздал. Мы уже вовсю разглядывали друг друга: кто есть кто. Я внимательно приглядывался к будущему заму из Уфы. Сижу, гадаю: за что мне такая честь от литовца? Ведь листки с направлениями работы лежали только у меня да у этого башкирского кандидата.

— Спасибо, что дождались! — наконец вошёл наш председатель.

«Ишь ты какой продвинутый: не 'извините», а «спасибо, что дождались», — отметил я про себя.

— Сегодня у нас расширенное заседание. Как известно в нашей комиссии сорок один человек, и двадцать шесть из вас избраны в Совет Национальностей, то есть останутся тут после Съезда для работы…

Речь у мужика гладкая, как у всякого профессора. Я, уставший за день, чуть не задремал.

— Анатолий Штыба, — вывел меня из полудрёмы голос Эдуардоса, — вы бы каким направлением хотели заняться из предложенных?

— Первым! Но если вдруг товарищи решат иначе… — бодро ответил я, заранее обдумав свою позицию.

К тому же успел уже посоветоваться с Шениным по этому вопросу.

— Первое бери! — посоветовал он мне в перерыве. — Предложения готовить — это не яму копать. Помогу, если надо. Тем более у нас в крае и нацобразования в наличии, и диспропорций в их развитии тоже имеются. Вон, например, сравни сколько денег в Грузию идёт…