Тр-р-рах-х-х! Гулкий металлический удар. И ещё. Бьют чем-то тяжёлым, железным (секцией от батареи парового отопления). Сверху, с притолоки, срывается кусок штукатурки. Ещё один. И вдруг - половинка кирпича: шмац! В дыру проникает коридорный свет. Врываются голоса, гогот пьяных негодяев.

Антон напряжённо думает, лоб - складками. Мотает головой, принимая решение.

Антон. Вот что: надо с лоджии на помощь звать. Прохожих или соседей. Быстро!

Они, теснясь, спешат через кухню на лоджию. Над холодильником долдонит радио. Отчётливо слышно обрывок фразы:

Радио. ...крепнут мир и дружба между народами...

18

ЛОДЖИЯ. Она - одна на две квартиры. Разделена тонкой перегородкой в половину кирпича. В боковых секциях-выступах "коленчатого вала" светятся зашторенные окна. Там - люди. Во дворе - тихо, пустынно. Рябит дождь. На дорожке показываются две фигуры. Идут мимо дома. Входят в круг фонарного света: мужчина и женщина, под одним старым широким зонтом, с сумками. Антон щёлкает шпингалетами, дёргает створку окна. Безрезультатно. Вера с Наташкой стоят, ждут.

Антон. Что такое?

Дёргает ещё раз изо всех сил. Ручка, стеклянный рифлёный шар, отрывается. Антон ударяется локтем и плечом о стену. Взрывается.

Антон. На черта нам надо было стеклить лоджию? Пропадай теперь из-за этого!

Вера. Антон! Антон! Сделай что-нибудь!

Мужчина с женщиной удаляются, вот-вот, и скроются за выступом дома. Антон нагибается, подхватывает скамеечку, без размаха суёт её торцом в стекло. Оно лопается с оглушительным звоном. Прохожие приостанавливаются, вглядываясь из-под зонта. Антон высовывается в дыру, маячит секунд пять, оборачивается к своим.

Антон. Чёр-р-рт! Ну как я буду кричать? Вера, ты крикни.

Вера мнётся, отступает шаг, качает головой. Вдруг Наташка подскакивает к окну, хватается руками за стеклянные зубцы и страшным, ненатуральным каким-то голосам тоненько вопит.

Наташка. Помоги-и-ите! Помоги-и-ите! Нас убива-а-ают!

Мужчина с женщиной подхватываются, исчезают. Во многих окнах гаснет свет.

Наташка (захлёбываясь). По... мо... ги... те!

Отворачивается от пустого пространства двора, прикрывает заалевшими пальцами лицо, утыкается в грудь отцу.

Из прихожей доносятся глухие звуки ударов: трах! трах! трах!

Антон, часто дыша, прижимает к себе Наташку, смотрит на огненные жала свечей. Он чувствует горячий взгляд Веры на своём лице, но никак не может повернуться - странная вялость сковывает всё тело. Слышно, как снова падают куски кирпичей. Там, видно, пробивают дыру над притолокой.

Антон (ровно, бесстрастно). Если бы не застеклили лоджию, мы бы сейчас спокойно к соседу перебрались. (Оживляясь) Подождите! Подождите! Сейчас всю раму высадим...

Он бежит за топориком в прихожую. Наташка приникает к матери. Девчонка словно спит: не открывает глаз, еле держится на ногах. Лицо измазано в крови.

19

ПРИХОЖАЯ. Антон подхватывает топорик, глядит - наверху зияет уже приличная дыра. Левый верхний угол дверной коробки ходит ходуном. И тут Антона осеняет.

Антон. Чёрт, ванная же!.. Вера, Наташка, сюда!

Он открывает дверь в ванную, впускает Веру с Наташкой, бросает напоследок взгляд назад: дверной косяк трещит, выскакивает из плоскости стены.

20

ВАННАЯ. Антон задвигает защёлку, суёт фонарик Вере, Наташке - топорик. Обеими руками срывает зеркало вместе с полочкой. Летят вниз банки, тюбики, флаконы, расчёски, зубные щётки. Антон швыряет стеклянную полку в ванну она разлетается. Перехватывает поудобнее топорик, бьёт острием по стене.

Перегородка - тоненькая стеночка из битого кирпича и сыпучего раствора. Видно, что вся нижняя часть перегородки закрыта деревянным шитом, на котором и держится раковина. От первого же удара образовывается окошко с ведёрное дно. Гремит и рассыпается зеркало соседа. Антон с сумасшедшей силой рубит крест-накрест несколько раз. Над раковиной получается дыра-проход.

Антон. Наташка, полезай! (Подсаживает дочку, просовывает её ногами вперёд, проталкивает в пролом. Быстро подтаскивает стиральную машину) Вера!

Жена ступает на унитаз, с него - на машину. Пытается перешагнуть раковину, но узкая юбка мешает.

Антон (в бешенстве). Вера! Да задери ты её, чёрт возьми!

Сам хватается за подол, задирает юбку. Вера, сверкая исподним, корячится, протискивается в дыру.

Антон (за кадром). Боже, это же - кинокомедия! Это же - цирк!

На глазах его появляются слезы. Прежде чем скрыться самому, Антон, охнув от натуги, стаскивает со стены железный эмалированный шкаф с запасами мыла, зубной пасты, стирального порошка, шампуней - придавливает им дверь. Вплотную к двери придвигает и стиральную машину. Пристраивает под ручку швабру. Только потом лезет в дыру.