— Всего доброго, уважаемые Организаторы, — киваю.

Ангел и Масаса недолго задержавшись, исчезают в портальной вспышке, словно их здесь и не было.

Я поворачиваюсь к настоятелю. Его лицо — смесь смятения, страха и упрямства.

Бросаю коротко, без лишних реверансов:

— Даю вам день на раздумья. Если не будет капитуляции — мы снова пойдём на штурм. Надеюсь, вы сумеете решить, зачем вам ещё раз воевать со мной. Если только не ради вашей разоблачённой Великой Идеи.

На этом я прощаюсь и вместе со своими выхожу во двор.

Феанор топает следом, шумный и недовольный.

Големов оставляю на месте — интересно будет посмотреть, что монахи станут с ними делать.

Закладываю каменным парням простую команду: реагировать только при явной угрозе.

Во дворе даю Ледзору и таврам отмашку — быстро грузимся в машины.

Я забираюсь на средний ряд в шестиместной тачке и устраиваюсь сразу за водителем. Настя устраивается рядом, чуть касаясь меня плечом. Жена сама ещё удивлена произошедшем, а точнее тем, как все гладко прошло.

Через несколько минут движения она тихо спрашивает:

— Даня, ты думаешь, монахи могут сдаться?

Я чуть качаю головой:

— Настоятель — точно нет. Он хоть и испугался, но фанатик до костей. А вот остальные монахи возможно. Я для них и говорил про Провидение, в общем-то. Посмотрим, выльется ли это во что-то.

Откидываюсь на спинку сиденья. Главное — мы посмотрели на силы монахов. Если дойдёт до повторного штурма — будет куда проще. Сегодня не хотелось рисковать жизнями тавров и сражаться с кучей одержимых. Потому мы просто узнали расстановку сил. Много у них одержимых, очень много. Но это уже не сюрприз.

Сзади слышится тигриный зевок. Красивая, устроившись на сидении за мной, лениво потягивается, широко раскрывая пасть, а потом, потянувшись вперед, кладёт подбородок мне на плечо.

Тяжеловато, но приятно.

— Ловко, — мурлычет она.

Я усмехаюсь, на автомате поглаживая её между ушей:

— Ты про монахов?

Настя улыбается, чуть наклоняясь вперёд:

— Думаю, скорее про Багрового Властелина.

— А, да, — киваю я, лениво водя пальцами по полосатой макушке Красивой. — Теперь он будет осторожнее с нами. Из-за Организации.

Настя кивает в ответ, в её голосе звучит задумчивость:

— А Организация теперь будет осторожнее с Багровым Властелином.

На это Змейка, сидящая в дальнем углу, фыркает, встряхивая змеями-волосами:

— А мы порррвем всех! Фака!

Лунный Диск, Антарктида

Хоттабыч сидел в кресле и внимательно слушал доклад Масасы. Сначала Председатель удивился, потом на его лице играла лёгкая усмешка, а затем вообще заржал в голос — слишком уж забавным получился отчёт.

— Охх, умора! Хи-хи!

— И чего вы смеетесь! — обиделась Масаса, которая не привыкла к такой корпоративной культуре, хоть и сотни лет работает с этим задорным стариком.

— Ну а что ты хотела? В прежние времена за такое мы бы деньги брали, — прокомментировал он, с прищуром глядя на Масасу. — Чтобы за кого-то заступиться, союзником назваться… Да, всё это было при другом Председателе, при моем предшественнике, но все же, логика в этом есть.

Масаса со вздохом опустила голову, взметнув кудряшки:

— Нам ничего не оставалось, милорд. Там был сам Багровый Властелин. Мы не могли просто сказать, что приперлись, потому что следим за перемещениями всех из Крепи Пагубы. Иначе вы бы лишились сразу двух Грандмастеров.

Хоттабыч криво усмехнулся:

— Хе. Ну да, верно. — Пальцами он неторопливо отбивал ритм на подлокотнике кресла. — Да и никто не спорит. Вам было как-то отмазаться, и конунг Данила пришел вам на помощь, хи-хи! Надо признать: он всё неплохо обыграл. Молодец, парень.

Масаса надувает пухлые губы:

— Но не только нас. Багрового ведь тоже, Председатель.

Хоттабыч смеется:

— Вот это меня и радует. Конунг не только вас использовал для давления на монахов, но и Багрового поставил в неловкое положение. И нас официально сделал своим противовесом Багровому.

Хоттабыч снова захихикал:

— Багровый всегда чувствовал себя полным хозяином положения. А сегодня его ловко щёлкнули по носу. За это я бы пожал Даниле руку.