— Глянь. Потом доложишь. Всё, иди.

Кивнув и прихватив досье, Кощей покинул кабинет.

То, как мы с братом возвращались в наш район, достойно отдельной истории, но запомнилась она мне смутно. Помню, как взбирались по холму, разделяющему районы. Помню, как брат настоял на том, чтобы идти к Вите, которому я так не глянулся. Помню, как Савелий кидал камни в окно. Помню, как потом тащились до берлоги брата, как Витя таскал и кипятил воду на горелке, как мы пытались обработать раны.

Вроде бы все основные детали запомнил, но как-то смутно, будто и не про меня это было. Ночевали мы в своих постелях, а как добрались до дома — это прошло уже мимо меня.

Зато наутро проснулся бодрым, и это было хорошей новостью. Мне сегодня на собеседование нужно явиться, а для этого привести себя в порядок. Брат беззаботно дрых, и я не стал его будить. Отправился умываться, и надо же было такому случиться, столкнулся с матерью в коридоре. Впрочем, позже я догадался, что это не случайно — она явно волновалась и ждала нашего пробуждения. Квартиры-то рядом находятся и слышимость здесь отличная.

— Сергей? — спросила она обеспокоенно, выглянув в коридор.

— Доброе утро, — постарался я ответить максимально беспечно.

— Ты что, ранен?! — прошипела она взволнованно.

— Да вроде нет…

— У тебя футболка кровью пропиталась, балда!

Упс. Редко когда удаётся почувствовать себя настолько глупо, как сейчас. Такой промах лучше всего сказал, насколько я переоценил свою ясность ума. Как вырулить тоже не придумал, и мать взяла меня в оборот. Может, и к лучшему. Рану она мне обработала, обругав наложенные швы.

— Это так ты неприятностей избегаешь! — сказала она ядовито, когда закончила.

Справедливости ради, она сначала мне помогла, а потом уже ругаться начала.

— Случайно вышло, — ответил я.

— Сергей… — сказала она недобро. — Как мне тебе доверять, если ты домой раненым приходишь? Ты что, смерти моей желаешь?!

— Хорошо, — выставил я ладони. — В следующий раз, когда меня придут убивать, скажу, чтобы уходили, потому что матушка волнуется.

— Кто тебя приходил убивать? — побледнела она. — Это опять дела Савелия?

— На этот раз это мои личные дела. Проблемы Савелия вчера закончились. Мы с другой стороной заключили перемирие. Видишь, навожу порядок.

— Тогда кто напал на тебя? Что за твои личные дела? — спросила она подозрительно.

— На службе у меня появились не только хорошие знакомые, но и недруги. Это привет с тех времен.

— И сколько ещё я не знаю о своём сыне?

— Много, — честно сказал я. — Тебе придётся это принять.

— С чего бы? — возмутилась она.

— С того, — ответил я угрюмо. — Мир жесток. В стране — бардак. Это не первая и не последняя стычка в моей жизни. Если будешь слишком сильно волноваться и не доверять мне, то и правда загонишь себя. Это, между прочим, сильно помешает мне. Если уже я буду постоянно волноваться, что ты сляжешь, то как мне действовать?

— Ты можешь заняться чем-то мирным, — возразила она.

— Люди регулярно погибают, занимаясь самыми мирными делами. В этом мире я предпочту иметь возможность защититься. Давай прекратим этот разговор. Повторю ещё раз, постарайся меня услышать. Я прекрасно понимаю, почему ты волнуешься. Также я не сторонник бессмысленного риска. Но в жизни случается всякое. Главное — быть достаточно готовым, чтобы справиться с этим. Этой ночью твои сыновья справились. Радуйся и гордись нами.

— Мне хочется не радоваться, а взять ремень и как следует отходить тебя.

— Поздно. Да и нет смысла. Крестьянин, мелкий аристократ или сам император — любой может столкнуться с насилием внезапно, — выделил я последнее слово интонацией. — А теперь, если ты не против, я пойду займусь завтраком. Ты же, если не сложно, сходи к Савелию. Его вчера подстрелили. Не волнуйся, этот лось сейчас храпит как ни в чём не бывало. Да и Дар Битвы его подлечит.

Матушка очень выразительно втянула с шумом воздух, ничего не сказала и ушла. Я же, как и сказал, отправился готовить завтрак.

Старик сказал в понедельник прийти на собеседование на улицу Карла Таврина 13. Эта улица проходила почти на стыке трёх районов. Нижнего города, водного района и промышленного. Точнее, нижний город — это, скорее, пригород, а не район, но не суть. Важно то, что мне надо было через весь этот пригород проделать путь. Точное время встречи назначено не было, но я решил, что лучше прийти пораньше.

По-хорошему надо бы одеться прилично, но хороший костюм стоит дорого, сразу его не купишь, нужно подшивать, поэтому я забил. Образ бедного наёмника мне подойдет.