Таисия выглядела напряженной, но собранной.

– Полагаю, – начала она, выпрямляя спину и оправляя складки своего строгого мундира, – нам необходимо обсудить наше текущее положение и дальнейшие действия. Вице-адмирал Хромцова официально перешла на нашу сторону, что существенно меняет расстановку сил.

Агриппина Ивановна слегка кивнула, принимая реплику.

– Хотелось бы верить, что меняет в лучшую сторону, Ваше Высочество, – сказала она, непроизвольно касаясь шрама на подбородке – старой привычки, проявлявшейся в моменты сильного напряжения. – Но я должна быть предельно честной. Ситуация сложнее, чем может показаться на первый взгляд.

В центре стола, за которым мы разместились, активировалась малая тактическая трехмерная карта. В отличие от полноразмерной голографической проекции на мостике, эта модель имела размер не более полуметра в диаметре, но обладала впечатляющей детализацией. Световые лучи формировали объемное изображение звездной системы с расположением кораблей, выделенных условными значками разных цветов.

На карте мы видели «Афину» и «2525», окруженные кораблями Хромцовой. Дальше, на почтительном расстоянии, виднелись крейсера Суровцева. Цветовая кодировка хорошо отражала текущую ситуацию: наши корабли подсвечены зеленым, флот Хромцовой – нейтральным белым, крейсера Суровцева – угрожающим красным.

– Проблема в том, – продолжила Агриппина Ивановна, указывая пальцем на белые точки своей эскадры, медленно вращающиеся в голографическом пространстве, – что большая часть этих кораблей в действительности мне напрямую не подчиняется.

– Объяснитесь, пожалуйста, – попросила Таисия, сцепив пальцы перед собой. Блики от голографической проекции играли на её лице, придавая ему призрачный, нереальный вид.

– Эскадра, которую мне поручил первый министр Граус для поимки вас, укомплектована таким образом, чтобы я не смогла действовать самостоятельно, – Хромцова горько усмехнулась, откидываясь на спинку кресла. – На большинстве командных должностей стоят люди, лично преданные Птолемею. Даже воззвание законного императора и рескрипты Сената не заставят их нарушить приказ первого министра. Они скорее сочтут это провокацией.

– То есть ваша присяга… – начала Таисия Константиновна, нахмурив тонкие брови и подавшись вперед.

– Моя присяга абсолютно искренна, Ваше Высочество, и точно не бесполезна, – твердо произнесла Хромцова, глядя прямо в глаза княжне-регенту. – Но я командую этой эскадрой лишь номинально. После того как мои офицеры были уничтожены на «Агамемноне», Граус позаботился о том, чтобы мои новые подчиненные были фактически моими же надзирателями. Именно поэтому я прибыла на «Афину» одна.

Я задумчиво провел рукой над голографической проекцией, изучая расположение кораблей. Миниатюрные силуэты словно плыли в воздухе, повинуясь неведомым космическим течениям. В реальности, конечно, они поддерживали жесткую боевую формацию, определенную тактическими компьютерами.

– Если большая часть вашей эскадры остается верна Граусу, а затем соединится с крейсерами Суровцева… – я не стал договаривать, машинально потирая переносицу. Ситуация и так была очевидна.

– Мы будем иметь дело с подавляющим численным превосходством противника, – кивнула вице-адмирал Хромцова, нервно постукивая пальцами по столешнице.

– Около сорока боевых кораблей против трех.

– Трех? – переспросила Таисия, недоуменно моргнув.

– «Афина», «2525» и мой флагман «Паллада», – пояснила Хромцова, поправляя ворот своего мундира, словно он вдруг стал тесен. – Единственный корабль в моей эскадре, где я могу быть уверена в полной лояльности экипажа.

В аудиенц-зале на несколько секунд повисла тишина, нарушаемая лишь тихим и едва различимым потрескиванием голографического проектора. Даже я, человек, привыкший находить выходы из безнадежных ситуаций, не мог не признать, что расклад казался неутешительным. Три корабля, один из которых – «Афина» – что до сих пор не восстановился после крайнего боя, против четырех десятков полностью боеспособных военных судов… Даже не верилось, что все могло так быстро измениться в худшую сторону.

Внезапно Агриппина Ивановна подалась вперед, опершись ладонями о стол. В её глазах появился тот особый блеск, который я уже не раз видел у талантливых военачальников, обнаруживших неожиданную возможность в, казалось бы, безвыходной ситуации.

– Впрочем, у нас все же есть шанс, – сказала она, расправляя плечи и сбрасывая с себя мимолетную тень уныния и подмигивая мне, как заговорщица. – Небольшой, но реальный.

Все взгляды обратились к ней. Даже маленький император, до этого сидевший почти неподвижно, подался вперед, не скрывая интереса.

– На некоторых моих кораблях остались преданные офицеры среднего и младшего звена, – продолжила вице-адмирал, оживляясь и машинально поправляя седую прядь, выбившуюся из строгой прически. – В основном это люди из реорганизованной 5-ой «ударной» дивизии Северного космического флота, которой, как вы знаете, я командовала несколько лет. Граус не успел провести полную чистку рядов, сосредоточившись на высшем командном составе. Это примерно с полсотни людей, прошедших со мной огонь и воду.

Она сделала паузу, внимательно оценивая нашу реакцию. Я заметил, как Таисия с трудом сдерживает улыбку, боясь поверить в возможность спасения.

– Кроме того, – добавила Хромцова, повышая голос и выпрямляясь еще сильнее, словно собираясь произнести торжественную речь, – рядовой состав экипажей минимум на пятнадцати из тридцати шести кораблей моей эскадры – это также бывшие подчиненные из той самой 5-ой «ударной». Обычные космоморяки, но они помнят меня еще с тех времен, когда я не была пешкой Грауса. Если к ним обратиться должным образом, существует вероятность, что они последуют за мной и за вами, а не за своими непосредственными командирами.