Шрифт:
И в этот раз я обойдусь без пушистых хвостов. Мирей пока далеко, нужно сначала до нее добраться.
В комнату тихо вошла Лика, выразительно посмотрела на разломанный стол и улыбнулась.
Как всегда при виде жены, в груди растеклось тепло, мой хвост сразу потянулся к её соблазнительной пушистой кисточке на кончике белоснежного хвоста.
— Ты опять ломаешь мебель? — мурлыкнула она, и потянулась ко мне, чтобы обнять.
Падая в её спокойную нежность, как в прохладную воду, обнял, вмял в себя, сжал хвостом её ласковый пушистый хвостик. Белоснежка моя…
— Мне надо уехать. Ненадолго, — выдохнул в её белоснежные волосы.
— Из-за этого злишься? — спросила Лика и погладила меня по перенапряжённой спине. — Кто из наших младших снова что учудил? Харда ты уже скрутил в узел. Мирей?
Я глубоко вздохнул. Насквозь меня видит. Не буду говорить Лике про дочь. Испереживается.
Сам всё решу. Может, я уже и не молод, и дети взрослые, я всё ещё в строю. Как самец, я более чем в состоянии защитить свою самку и свою семью.
Впрочем, отвечая жене, на её вопрос, я не соврал.
— Всё ещё твой младшенький.
Лика немного отстранилась. Запрокинув голову, с иронией посмотрела на меня.
— Мой младшенький? — улыбнулась она, заставляя меня затаить дыхание от её улыбки. — Может, всё же твой? Я когда смотрю на вас двоих, тебя и Харда, копировальным аппаратом себя чувствую. Учитывая рассказы твоей мамы про твоё детство, Хард прям ты. Один в один.
Да, Лика права. Я в Харде и сам легко узнавал себя, молодого и дикого. Кулаками и хвостом пробивал себе всё то, что имел и имею до сих пор. Я в его возрасте совсем дурной был. Бешеный просто. Только вот из-за пограничного конфликта пришлось резко повзрослеть.
И Харду придётся. Повзрослеть. Пограничных конфликтов, к счастью, не предвидится. Но я своему сыну уже организовал условия для взросления.
Я усмехнулся, признавая правоту жены, и ласково провел по её волосам. Наклонился, нежно поцеловал теплые сладкие губы своей Белоснежки. Дурею с нее просто. Всегда так было. Вообще не могу себя сдерживать в ее присутствии.
Лика довольно заурчала, прижимаясь ко мне, невысокая, тонкая, нестерпимо желанная.
— Ты знаешь, что я права, — выдохнула она в мои губы. — А ещё я знаю, что ещё поможет тебе справиться с твоей злостью.
Я хмыкнул, взял жену на руки и понёс в спальню. Время до отлета еще есть. Потом несколько распоряжений на счёт Харда и в дорогу — вытаскивать из передряги нашу дочь, мою принцессу, сунувшую куда не надо свой белый колючий хвост, совсем как ее мама в молодости.
Глава 4. Сын
Хард Зартон
.
— Хочешь сказать, сын, в этот раз ты тоже не виноват? Они первые полезли? — со злым сарказмом задает вопрос отец.
Его хвост открыто показывает короткими яростными росчерками, насколько тот в гневе.
— Первые. Вполне можно провести опрос и поднять записи, если мне не веришь, — хмыкаю я.
Снова эта медичка гребанная донесла. Вряд ли кто из парней. Там серьезные рихты. Жалобы не в их стиле. Скорее всего самки дурные их проболтались. Никогда этих пусторезок не любил. Только для одного и годятся. А чтобы серьезное что им доверить…
Нет. Никогда в команду к себе не возьму ни одну фифу. Бесят просто своими визгами по делу и без. Даже рихты. Все равно бесят.
Единственные две особи женского пола, что я принимаю в своем кругу — это мама и сестра.
Мама — это понятное дело. Да и отцу повезло, конечно. Мне так вряд ли подфартит.
А Мирей вполне способна проявлять признаки здравомыслия. Истерик глупых я за ней тоже не замечал. Другое дело, что она сама меня стороной обходит, считая бешеным.
Ну я не спорю. Иногда срывает. Пусть. Зато и считаются со мной наравне со всеми. И не лезут лишний раз со всякими глупостями.
Лениво отслеживаю, как мой официальный куратор на этот год и отец по совместительству, знаменитый и прославленный командор Дрэго Зартон, медленно берет себя в руки и сбавляет тон.
— Думаешь снова отсидишься в сторонке, как в академии? — мрачно изрекает он, раздраженно смяв лист с распечаткой и швырнув его в корзину. — Не выйдет. Мне тут Дрейк рассказал о вашем условии.
Я напрягаюсь. Ну братец. Подставил. Молодец.
— Так вот. Просто так ты этот курс на жопе ровно не просидишь. Придется вкалывать.
Я иронично приподнимаю бровь. Это я-то боюсь вкалывать? Да я…
— Я знаю, что ты был лучший на своем курсе. Но здесь другие правила, сын. Мой курс и мои правила. И тебе придется их выполнять.