Когда что? Сам не мог понять. Она просто сотрудница, обыкновенная заноза, но по странным стечениям обстоятельств – занозой она сидела в моей покоцанной заднице. Хотя бесился я не из-за потенциальной угрозы насильственной женитьбы. Подумаешь… Даже интересно!

Меня жутко злил вынужденный отрыв от бизнеса, о котором рассказывать отцу я не торопился, пока не достигну определённых целей. Махровое честолюбие? Возможно. Но батя сам виноват…

В моём воспитании он участвовал примерно кхм-м… да никак не участвовал. Работа, бизнес, переговоры, партнёры, и в итоге видел я его в основном на семейных фотках.

Мама, наоборот, носилась со мной, как с драгоценной вазой, избаловав на возможный максимум, и когда её не стало, я начал чудить. Мной рулил юношеский максимализм и застарелые претензии к отцу, которые я не мог выразить словами, поэтому просто бунтовал. Отцу лепить из меня что-то удобоваримое было попросту некогда, вот и сослал непутёвого отпрыска учиться за бугор.

В наши немногочисленные встречи и короткие созвоны я привычно ловил порции отцовского недовольства, а мои умственные и иные, важные, по его мнению, для мужчины, способности подвергались сомнениям.

Характер я унаследовал от папочки, так что… Получите, распишитесь. Упёртость и стремление доказать ему и себе, что я способен на большее, привело к созданию собственного бизнеса. Раскачивался он медленно, но довольно успешно, а все деньги, которые отец выделял мне на жизнь и развлечения, шли на развитие моего детища.

Батя всё ещё не знал, что несколько последних лет я существовал очень скромно, жрал то, на что хватало средств, жил в мизерной, обшарпанной квартире, шмотьё покупал вовсе не в бутиках и помимо усердной учёбы много вкалывал. Без выходных и праздников, блядь!

И когда однажды друзья почти силком вытащили меня на горнолыжный курорт, я всё же решил отдохнуть. Наотдыхался буквально через пару дней, когда, гоняя по крутым склонам, кувыркнулся с квадроцикла, который, перевернувшись, раздробил мне бедро.

Благо хоть жив остался, но было очень обидно. Меня доставили в лучшую клинику Германии, ногу с большим трудом всё же собрали, напихав в меня кучу титановых пластин и болтов. Батя примчался, как только узнал, и несколько дней, думая, что я в глубокой отключке, дневал и ночевал у моей больничной койки.

Оклемался я быстро, а нога… Шрамы украшают мужчин, главное, что член не оторвало. Пытаясь выкроить деньги на очередное расширение бизнеса, отцу я соврал, что разбился на крутой, причём чужой тачке.

Я надеялся, что он вновь откупится и свалит, но… Ох уж эти последствия. Теперь приходится мириться с его закидонами и выполнять нелепое требование по участию в семейном бизнесе и… мать его, женитьбе. Не дай бог, конечно, но и это не смертельно.

Управлять бизнесом оказалось сложно, но вполне возможно, а близкий друг согласился временно побыть у руля. Про сон, к сожалению, пришлось забыть, но помня, как батя упоминал о скорой длительной командировке, я уже продумывал способы, как одновременно ублажать его заскоки и не бросить на произвол судьбы собственную компанию.

Я же умный! Справлюсь! И Камила мне в этом поможет, пусть пока даже не догадывается о моих коварных планах на её соблазнительную персону.

Раскидав основные дела, ненадолго завис, вспоминая эти огромные серые… ой, зелёные… или нет, голубые глаза, точёные бровки, остренький подбородок и вздёрнутый носик. А больше всего в мысли запал пухлый ротик, от вида которого, стирая помаду, я чуть не обкончался, как сопливый подросток.

Был уверен, что в отсутствие отца, Камила не сунется ко мне без большой необходимости, и когда дверь кабинета открылась, даже удивился. Расставив копыта, успел принять позу успешного и самоуверенного самца и, раскинув руки на спинку дивана, расплылся в хищной улыбке. Я плохой танцор, но это скорее преимущество. Приготовился поражать и…

Тут же обломался… Это чё за краля с не менее хищным взглядом, оскалом и сиськами навыкат? В башке заиграла музыка из фильма про акул, а ноги захотелось свести поплотней, пряча бубенчики, на которые заявившаяся без спроса блонда кинула оценивающий взгляд. Чуть брюки не прожгла своим прицелом…

– Прошу прощения, – томно выдохнула она и, кивнув на плотно прикрытую дверь, прицыкнула языком, вкрадчиво поясняя: – Но в приёмной никого, а мне срочно документы подписать и… ой, простите… Марк Егорович, верно?

– Верно, – кивнул я, принимая максимально строгий вид.

Протянул руку, чтобы взять папку, но девица подошла намного ближе, чем надо, и, склонилась так, что я увидел свет в конце тоннеля. То есть увидел колечко пирсинга в пупке, и две надутые дыни, упакованные в шикарные кружева. Увидел бы и тоннель, если бы не пояс юбки, но судя по одухотворённому лицу посетительницы, она была готова показать не только это.

Завис больше от неожиданности, но блонда восприняла это в определённом ключе. Глубоко вздохнула, чуть не отправив в полёт пуговки своей блузки, и, похлопав ресницами, прикусила нижнюю губу.