Химчистка и Стирка

Две полностью оборудованные прачечных-химчистки сооружены в самых неподходящим местах стадиона. Несколько ни в чем не повинных людей входят в прачечные. В этом состязании указанные люди выполняют ту же функцию, что лиса – в охоте. Они взгромождают на прилавки стопки грязной одежды, получают маленькие цветные талончики и уходят. Баллы начисляются следующим образом:

1. За отрывание наибольшего количества пуговиц.

а) Добавочные баллы, если пуговицы не подлежат замене.

2. За стирку наибольшего количества шелковых рубашек с ярлыком «только сухая чистка».

а) Дополнительные баллы, если рубашки постираны вместе с линяющими клетчатыми пиджаками.

б) Если это белые рубашки, победа близка.

3. За складывание наибольшего количества рубашек, которые просили вернуть на вешалках.

4. За утерю наибольшего числа вещей.

а) Дополнительные очки в зависимости от стоимости вещей.

5. За самое изощренное перемещение чернильных пятен с одной штанины на другую.

Поход на Вечеринку

В центре стадиона возводится помещение размером ровно вдвое меньше необходимого. Слишком много участников соревнования входят в помещение. Очки начисляются следующим образом:

1. За проталкивание к бару.

2. За протискивание обратно от бара.

3. За нечаянное пролитие вина на соперника, который увел у вас вакансию.

4. За непреднамеренное стряхивание горячего пепла с сигареты на него же.

5. За наибольшее количество остроумных наблюдений об отсутствующих.

6. За самое позднее прибытие в сопровождении наибольшего числа знаменитостей.

7. За самый ранний уход в сопровождении новой пассии прежнего любовника.

Собаководство

На стадионе возведена точная копия одного из районов Гринич-Вилидж из 15 зданий. Двадцать участников соревнования выходят из зданий по периметру обозначенного района, каждый ведет на поводке по три собаки, целый день не выходивших на улицу. Цель игры – первым достичь тротуара прямо напротив моего дома.

Когда все очки суммируются, участник, набравший наибольшее количество очков, выходит на стадион. За ним следуют двое участников со следующим количеством очков. Два серебряных призера отходят в сторонку вместе с судьей. Судья достает секундомер. У каждого призера есть пять минут, чтобы предложить наиболее захватывающее объяснение, почему он не набрал наибольшее количество очков. Более высокомерный и убедительный призер награждается золотой медалью. Потому что в Нью-Йорке дело не в том, победил ты или проиграл. – дело в том, как ты перекладываешь ответственность.

Как-то раз в одном журнале напечатали фотоснимок, на котором была запечатлена я в недвусмысленно юном состоянии. Я предполагала, что всякому немедленно станет очевидно, что это снимок из моего школьного альбома, но не приняла во внимание тот факт, что в числе моих знакомых есть нескольких людей несомненно благородного происхождения. Впервые это довела до моего сведения юная модель из хорошей семьи, отозвавшаяся об упомянутой фотографии так: «Мне очень понравилась твоя фотография дебютантки, Фрэн». Если бы тем все и закончилось, я, без сомнения, просто предала бы забвению этот эпизод, но позднее в тот же вечер почти идентичное замечание отпустил второстепенный представитель бостонской аристократии. Насколько я могла судить, это уже можно было счесть закономерностью. Я оказалась перед выбором: саркастически фыркнуть при одной этой мысли или создать забавный вымысел, отвечающий подобным представлениям. Поскольку я имею, пусть и поверхностное, отношение к отрасли забавного вымысла, я предпочла второй вариант и вследствие этого подготовила нижеследующую генеалогию.

Маргарет Лебовиц, моя бабка по отцу, родилась в Венгрии, в закрытом сообществе Гетто-Пойнт, на заре беспутных девяностых. Обаятельное дитя, она нередко бывала вверена заботам доверенной домашней челяди (тети Сэди и дяди Бенни), поскольку дальние деловые поездки ее отца (преимущественно связанные с его мобилизацией в армию) нередко удерживали его вдали от дома. Хотя ее мать проводила почти все время в увеселениях на капустных полях, она взяла за правило ежевечерне наведываться в детскую и стоять на страже, пока маленькая Маргарет читала молитвы. Детство Маргарет было счастливым – со своими закадычными друзьями она обменивалась секретами и косынками, коротая беззаботные часы за уборкой свеклы или играя в прятки с казаками. Тарифф, родовое поместье, где Лебовицы проводили зиму (и лето), был поистине чудесным местом, так что не приходится удивляться, что Маргарет отказалась отправляться в школу. Ее отец, оказавшийся дома по случаю непродолжительного дезертирства, пригласил ее в свой обитый соломой кабинет (который в семье ласково называли «папин схрон») и терпеливо объяснил, что нерушимая традиция требует от девочек того сословия, к которому принадлежала Маргарет, усвоить предписанные им светские манеры, а именно, чинно спасаться бегством и оставаться надлежащим образом живыми. Маргарет почтительно выслушала его и согласилась начать свой первый год обучения у мисс Белифс.

У мисс Белифс Маргарет добилась знаменательных успехов: ее изысканный вкус по части обуви быстро стяжал ей кличку Бутси. Бутси была блестящей ученицей и обнаружила такой талант к практически неслышному дыханию, что ее единогласно избрали председательницей Комитета Первомайского Исхода. Это вовсе не значит, что Бутси была зубрилкой – совсем наоборот. Неукротимая сорвиголова, Бутси попадала в такие скверные передряги, что члены ее клуба «Угнетенные массы» нередко были вынуждены приходить ей на помощь. Бутси обожала спортивные игры на открытом воздухе и с нетерпением ждала летних каникул, чтобы присоединить свой счастливый голос к девичьим крикам «Холопы, встать!», которыми они приветствовали открытие сезона.