Это вряд ли. Раз никто из якудзы сюда не явился, вероятнее всего, у них намечается очередная война. Готов поспорить, что в понедельник сюда завалятся все, кто работает на род Фува.

Я прошёлся по кабинетам, раздал указания своим коллегам и даже успел помочь второй лекарской жрице — Харухате Касико — с её обучением. Она уже начала проходить курсы от «Хиджиката-Медикал», чтобы поскорее получить диплом среднего медицинского персонала и устроиться ко мне уже в качестве медсестры.

На всё это я потратил чуть больше часа, после чего отправил короткое СМС-сообщение Акихибэ Шотаро и предупредил, что сегодня уже точно не появлюсь.

Пришлось немного сжульничать. Изначально планировалось, что я приду в клинику гораздо позже, но всё же приду. Но раз уж «ВОЗ» меня официально освободил от работы, лучше посвящу это время семье.

Наконец, время пришло. Я приехал к родителям на час раньше, чтобы помочь им накрыть на стол. По словам отца, дядя Кетсуро и Казума должны были задержаться. Возможно, приедут они гораздо позже родителей Сайки, но это и не проблема. Тем проще будет нашим родителям наладить контакт.

А вот семья Хамабэ ждать себя не заставила. Они прибыли ровно в шесть вечера. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Либо дело в их педантичности, либо я действительно перестарался и слишком сильно надавил на Хамабэ Додзена.

Когда Додзен, Хината и Сайка появились в квартире, мои родители прорвались в прихожую вперёд меня и сразу же принялись знакомиться с ними.

М-да… Я ведь предупреждал, что сам их представлю. Но тут, видимо, уже ничего не изменить. Что мои родители, что родители Сайки — все со своими характерами, которые уже давным-давно «окостенели». Исправить их невозможно, да и не стоит этим заниматься. Пусть ведут себя так, как им удобно.

Если уж мысленно доводить ситуацию до абсурда, то меня не сильно побеспокоит, если даже наши отцы, к примеру, подерутся! Это — их дело. На наши отношения с Сайкой это всё равно никак не повлияет.

— Эм… Тендо-кун, — прошептала Сайка, наблюдая за тем, как Кацураги Сома чуть ли не силой тащит семью Хамабэ в гостиную. — Кажется, ситуация уже вышла из-под контроля. Пока что не стоит бить тревогу?

— А зачем? — пожал плечами я. — Будет только хуже, если все они будут притворяться другими людьми. Пусть привыкают к тому, что наши семьи отличаются.

— И то верно, — кивнула она. — А ты… Как думаешь, стоит говорить им об «этом» именно сегодня?

— Очевидно — сегодня самое лучшее время для этого, — ответил я. — Какой смысл тянуть? Если у них появятся какие-либо разногласия, у нас уже есть козырь. Из-за общего внука им в любом случае придётся объединиться.

Когда мы уселись за стол, я был уверен, что вскоре может возникнуть неловкое молчание. Но мой отец не умолкал ни на минуту, чем, судя по всему, изрядно достал Хамабэ Додзена, и тот воспринял это как вызов.

Отец Сайки начал засыпать вопросами моего отца, а тот его. За полчаса я узнал о семье Кацураги гораздо больше, чем за весь год жизни в этом мире.

Оказалось, что один из моих прадедов был священником. И почему-то именно этот факт стал ключевым в сближении наших семей. Жаль, что в семье Хамабэ никогда не было фермеров. Тогда бы точно возникла идиллия.

— Отец, — встрял в их разговор я. — А ведь я тебя совсем недавно спрашивал на эту тему. Ты говорил, что у нас в семье кроме фермеров и спасателей никого больше не было.

— Да я совсем забыл, Тендо-кун, — махнул рукой он. — Ты ведь у нас не один такой. Первый врач в семье! А ещё твой двоюродный прадед был первым и единственным священником в нашем роде. Кажется, его звали Кацураги Докуросаку.

Меня словно молнией пронзило. Докуросаку? Быть того не может! Я ведь совсем недавно провалился в видения прошлого и увидел первого владельца своего танто. Им был некий лекарь Докуросаку. Он же и сказал мне, что я прихожусь ему потомком.

Но не могут эти два Докуросаку быть одним и тем же человеком. Один жил несколько сотен лет назад, а второй, вероятнее всего, умер лишь в прошлом столетии. Нужно будет покопать в этом направлении. Раз он был священником, велика вероятность, что оказавшийся в его руках трактат «Кэйтэки-сю» не был передан потомкам, поскольку большинство священников обычно детей не имеют.

Раздался звонок в дверь.

— О-о! — воскликнул Кацураги Сома. — А вот и наши родственники. Хамабэ-сан, сейчас я познакомлю вас и вашу супругу с моим старшим братом и его сыном. Вот теперь точно вся наша семья в сборе!

В этот же момент зазвонил мой телефон.

«Ямамото Ватару».

Генеральный директор «Ямамото-Фарм»?! Звонит мне лично в семь вечера? Да ещё и в пятницу? Что-то это слишком уж подозрительно.

— Да, Ямамото-сан, — ответил я.

— Кацураги-сан, я не знаю, что вы там натворили, но вам лучше бежать из города. Срочно, — заявил он.

— Что-что, простите? — оторопел я.

— Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю, Кацураги-сан. Вы перешли дорогу не тем людям. Только что на совете директоров некоторые про вас говорили и… Ох, проклятье… Пожалуйста, не говорите, что не понимаете меня.