Не стал бы я назначать ему адеметионин, если бы не заглянул с помощью «молекулярного анализа» в биохимию крови. «АЛТ» и «АСТ» — показатели здоровья печени — раз в десять выше нормы. Такое впечатление, что я имею дело с человеком, который уже десятки лет злоупотребляет алкоголем.

Однако перед тем, как попрощаться с Ширузаки, я всё же немного помог ему лекарской магией. Откатил назад уже произошедшие повреждения в печени, чтобы состояние не переросло в цирроз.

Но жир трогать не стал. Я запросто могу ускорить распад жировой клетчатки, но это ничего не изменит. Он снова отъестся. Тут больше важно его решение, а не моя помощь. И, кажется, на мотивацию Ширузаки я очень хорошо повлиял.

В его глазах впервые за всю консультацию зажглась надежда. А именно этого я и добивался. Всё остальное приложится, если он сам того захочет.

— Спасибо вам, Кацураги-сан, — поклонился перед уходом Ширузаки. — Сегодня же начну пить этот препарат и поищу диетолога. Единственное, о чём хотел попросить… Если диетолог подтвердит, что мне по состоянию здоровья можно взять больничный, вы сможете дать его мне дней на семь?

— Разумеется, так и планировалось, — кивнул я. — Заболевание у вас хроническое, поэтому с ним больничный не полагается. Но если диетолог вас обследует и подтвердит, что для первой недели диеты потребуется находиться в покое, я смогу открыть вам больничный лист.

Чисто теоретически это возможно. Причина далеко не уважительная, но всё же я могу пойти навстречу. Это практически то же самое, как открывать больничный человеку, который лечится от алкоголизма. Обычно так не делается, но всё же ситуации бывают разные.

Ширузаки Якито покинул мой кабинет, а я сразу же направился к Фудзи Мадоке. Отделение гинекологии, как всегда, пустовало. Помнится, я много раз задавался вопросом, не скучно ли Фудзи работать здесь с таким ничтожным количеством пациентов, но она, если я не ошибаюсь, подрабатывает ещё в нескольких клиниках.

К счастью, когда я вошёл в её кабинет, Сайка ещё не вернулась. А мне очень хотелось, чтобы этот разговор обошёл её стороной. Не стоит заставлять её волноваться раньше времени.

— Кацураги-сан, вы как раз вовремя, заходите, — поприветствовала меня гинеколог. — Если честно, вы меня удивили. Я и не думала, что главный трудоголик нашей клиники нашёл время запланировать семью.

— В данном случае поговорка «лучше поздно, чем никогда» не работает, Фудзи-сан, — улыбнулся я. — Сами понимаете. При поздней беременности гораздо выше риск осложнений и врождённых заболеваний у ребёнка. Лучше разобраться с этим вопросом хотя бы до тридцати.

— Кто бы сомневался, что даже тут вы уже всё рассчитали, — усмехнулась она, а затем протянула мне распечатку УЗИ. — Вот, Кацураги-сан, взгляните. С этим нам точно нужно разобраться.

Я пробежался взглядом по цифрам и даже без пояснений Фудзи Мадоки понял, в чём же всё-таки проблема.

— Срок одиннадцать недель, но плод растёт слишком быстро, — произнесла Фудзи.

— Вижу, — кивнул я. — Развивается совсем не так, как должен…

— Проблема в том, что в настоящее время не существует качественных рекомендаций на тему ведения беременности с ускоренным ростом плода на ранних сроках, — произнесла Фудзи. — Обычно я советую женщинам снизить количество калорий, не переедать, но… Вы же понимаете, что в случае вашей будущей супруги это абсолютно не актуально? У неё вес в самой середине нормального индекса массы тела. У меня даже создалось впечатление, что она какая-то модель.

— Актриса, — коротко ответил я и продолжил изучать результаты УЗИ. — И она никогда не переедает. Есть ещё какие-то предположения на тему того, почему он так быстро растёт?

— Не сочтите меня плохим специалистом, Кацураги-сан, но у меня совсем нет идей, — пожала плечами Фудзи Мадока. — Могу списать всё на индивидуальные особенности его организма. Но игнорировать проблему опасно, поскольку плод растёт быстрее, чем развивается готовящаяся к следующему триместру матка. Если он продолжит расти в том же духе, слишком высок риск развития преждевременных родов.

— Это я понимаю. Тут всего два варианта. Либо преждевременные роды, которые запустятся сами, либо нам придётся запустить их лекарствами раньше срока, чтобы не навредить Сайке, — закончил мысль Фудзи я.

Странно. Я бы мог предположить, что плод растёт слишком быстро из-за того, что у меня и у него есть лекарские навыки, а у Сайки нет.

Но и в моём мире такое было! Далеко не всегда оба родителя были лекарями. Такое практиковалось только в семьях, которые стремились поддерживать чистоту крови, но их было не так уж и много.

И никаких преждевременных родов!

— А гестационный сахарный диабет уже исключили? — спросил я у Фудзи.

— Как раз этим и занимаемся. Скоро Томимура-сан вернётся с результатами анализов. Там всё и увидим. Кстати, интересное предположение, Кацураги-сан. Но я думаю, что пока что ещё слишком рано делать вывод об этом заболевании. Обычно оно проявляется на более поздних сроках.

И то верно, но мне нужны хоть какие-то предположения, чтобы определить дальнейшую тактику действий. Гестационный сахарный диабет — это заболевание, которое возникает именно во время беременности и часто приводит к возникновению крупного плода. А крупный плод — это всегда большая проблема. Роды проходят тяжелее, у ребёнка повышается вероятность возникновения хронических заболеваний, да и мать расходует слишком много сил на вынашивание такого плода.