— Говорите немедленно! — рявкнул так громко и яростно, что перепуганные дети вздрогнули и горько заплакали; их тихие, жалобные всхлипы мгновенно наполнили напряжённую комнату.

— Успокойся, Рик, — Дарс осторожно положил тяжёлую руку на напряжённое плечо, явно пытаясь хоть как-то унять нарастающий гнев, но резко и грубо сбросил её.

— Они… они действительно родили от тебя, — наконец с большим трудом проговорила Оли, упорно не глядя в глаза, её взгляд был намертво прикован к потёртому полу. — Мальчик и девочка. Очень красивые, здоровые дети… Мы узнали об этом только тогда, когда, наконец, вернулись в родной Таргород.

— И что дальше? — руки непроизвольно сжались в твёрдые кулаки, костяшки побелели от чрезмерного напряжения. — Что вы предприняли? Какое ваше дело было до всего этого?

— Мы лично ничего не делали! — отчаянно воскликнула Тони, в её срывающемся голосе явственно звучали отчётливые нотки настоящего отчаяния. — Мы просто… просто рассказали о них этому Тагиру. Мы честно не думали, что…

— Кто такой этот загадочный Тагир? — процедил сквозь сжатые зубы, каждое слово давалось с невероятным трудом.

— Он… он приехал из Калтанга, — ответила Оли заметно дрожащим голосом. — Близкий родственник бывшего правителя. Он долго искал тебя… очень долго и упорно искал. Нашёл нас и предложил взаимовыгодную сделку.

— Какую именно сделку? — почувствовал, как холодная, леденящая ярость постепенно заполняет изнутри, медленно растекаясь по венам, как смертельный яд.

— Да, — кивнула Тони, крупные слёзы катились по её бледным щекам. — Мы рассказываем ему абсолютно всё, что знаем о тебе, а он… он делает нас по-настоящему богатыми людьми. Торжественно обещал роскошный дом, большие деньги, полную безопасность для наших детей…

— И вы ему подробно рассказали о Дае и Нозе? О невинных детях?

Они не ответили ни слова, но их красноречивое молчание говорило гораздо больше любых произнесённых слов. Для меня всё стало предельно ясно.

— Что случилось с ними? — спросил уже заметно спокойнее, что, возможно, пугало их даже больше, чем предыдущий крик. — Где они находятся сейчас?

— Их официально отправили в изгнание, — тихо произнесла Оли, каждое слово давалось ей с огромным трудом. — Вместе с маленькими детьми. Дамир официально объявил Малаха опасным изменником, а всю его семью… врагами Таргорода.

Закрыл глаза, отчаянно пытаясь хоть как-то совладать с яростью, что клокотала где-то глубоко внутри, как расплавленный металл. Изгнание. Через безжалостную пустыню. С крошечными детьми. Это было равносильно окончательному смертному приговору. И всё исключительно из-за них, из-за этих двух мерзких предательниц…

— Рик, — обеспокоенный голос Дарса донёсся словно издалека. — Нам срочно нужно уходить отсюда. Совсем скоро рассвет, а городская стража может начать регулярный обход.

Медленно открыл глаза и пристально посмотрел на Тони и Оли. Тяжёлый взгляд должен был сказать им абсолютно всё — они обе мертвы. Медленно потянулся к рукояти меча, ощущая холодную сталь под напряжёнными пальцами.

— Нет, пожалуйста! — это сказал мальчик, сидевший рядом с Тони. Он смотрел широко раскрытыми глазами, полными неподдельного детского ужаса. Его младший брат ещё крепче прижимался к Оли, тихо всхлипывая от нарастающего страха.

Внимательно посмотрел на этих испуганных, ни в чём не виноватых детей, и жгучий гнев внутри постепенно уступил место чему-то совершенно другому — неожиданному состраданию, которое не ожидал почувствовать в такой момент. После чего окончательно понял: не могу сделать этого — хладнокровно убить их матерей прямо у них на глазах. Какими бы подлыми ни были Тони и Оли, эти невинные дети определённо не заслужили такого страшного кошмара.

— Когда именно они отправлены в изгнание? — голос звучал невероятно хрипло.

— Это было ровно две недели назад, — ответила Оли, явно почувствовав облегчение оттого, что рука убрана от смертоносного оружия.

— Я вернусь, — твёрдо пообещал, чувствуя, как холодная, непоколебимая решимость постепенно заменяет слепую ярость. — И тогда… тогда мы обязательно закончим этот важный разговор.

После чего решительно повернулся и быстрым, уверенным шагом вышел из душной комнаты. Дарс молча последовал за мной. Уже на лестнице услышал, как Тони разразилась горькими рыданиями, а Оли отчаянно пыталась успокоить перепуганных детей, тихим шёпотом повторяя какие-то утешительные слова.

— Рик, подожди немного, — окликнул Дарс, когда мы уже спустились вниз. — Ты абсолютно уверен, что хочешь оставить их в живых?

Остановился и медленно повернулся к нему, на лице не было никаких читаемых эмоций:

— Нет. Совсем не уверен в правильности решения. Но не могу безжалостно убить их на глазах у невинных детей. Сначала нужно во что бы то ни стало найти Даю и Нозу… если они ещё живы.

— Две долгие недели в беспощадной пустыне, — мрачно пробормотал Дарс, безнадёжно качая головой. — Это практически нереально, Рик.