Вместе с этим сражение стихло, и бандиты радостным кличем закрепили свою победу.

Череп оглядел поле боя. Бронированная машина, изрешечённая артефактными пулями, дымилась, карета валялась на боку, а кони лежали в пыли, пропитывая её своей кровью. Повсюду лежали тела убитых людей и животных. Из врагов выжили только трое бойцов, включая их командира, и огромный гнедой конь, убивший копытами троих людей Черепа.

Ничего, он его ещё объездит. Прекрасный конь для главаря такой банды. Пусть её и потрепало, но он найдёт новых бойцов. Главное, что цели достиг.

Перед главарём поставили на колени выживших наёмников. Подняли из пыли женщину, связали, накинули на шею специальный обруч и поставили рядом. Из кареты два бандита вытащили маленькую, упиравшуюся девочку.

— Мама! — выкрикнула она, бросившись на шею женщине.

— Сраный пидор, только и можешь, что на женщин и детей нападать, — процедил коренастый мужик с усами. Между зубов торчал обломанный мундштук трубки. — Ты сдохнешь в помойной яме, будь уверен.

— Хорошие последние слова, — холодно произнёс Череп и застрелил командира наёмников.

Двумя следующими выстрелами он пробил дыры в черепах последних двух защитников. Так быстро, что они даже не успели завопить от ужаса. Только в глазах мелькнул страх. Жаль, но сейчас не время для развлечений.

Тощий парень с кривыми и гнилыми зубами присел рядом с женщиной. Он провёл сучковатыми пальцами по нежной щеке и выдохнул смрад ей в лицо.

— О, детка, когда командир наиграется с тобой, я буду следующим. Ты мне за всех пацанов отработаешь, сучка.

Слышавшие и видевшие всё бандиты похабно засмеялись. Ведь командир даст им поразвлекаться. Впрочем, как и всегда.

Женщина скривилась от омерзения, когда негодяй лизнул её щёку и мерзко захихикал.

— А пока командир занят, я поиграюсь с твоей дочуркой… — едва сдерживая восторг, пропел он.

— Нет! — выкрикнула аристократка, на глазах её блеснули слёзы, ещё больше возбудившие тощего бандита с оспинами на лице.

Девочка крепче обняла маму, спрятав лицо у неё на шее.

Шкаф, прижатый к земле двумя сетями, зарычал от ярости.

Череп перезарядил пустой барабан своего револьвер и со скучающим вздохом прострелил голову бандита.

— Никто их пальцем не тронет, — произнёс он таким тоном, что каждый поёжился от могильного холода. — Это наша добыча. И она должна быть в целости и сохранности. Пока что. Возражения?

Возражений ни у кого не нашлось. Впрочем, как и всегда.

— А с этим что делать? — Рулон подошёл к бугаю и пнул его по рёбрам. — Вроде аристократ, а вроде и нет. Может, тоже выкуп дадут?

Череп встал рядом с бородачом и взглянул на исполина. Тот, прижатый к земле, искоса глядел на своего мучителя. Сам того не ожидая, Череп поёжился от взгляда стальных глаз, преисполненных холодной, выверенной, как превосходный клинок, ярости. С большим усилием ему удалось прогнать непривычное чувство страха.

Длинные уши, серая кожа, хорошее телосложение.

— Выкуп? Это просто чей-то байстрюк, — бросил Череп. — Убейте его.

— Ублюдок семь наших положил! — качнул бородой Рулон.

Главарь хмыкнул, бросив последний взгляд на полукровку.

— Тогда убейте медленно…

Над выжившими бандитами прошелестел одобрительный гул. Всем хотелось отомстить за погибших товарищей. А этот бугай мог выдержать много пыток.

— Но не задерживайтесь! — обрушил их надежды Череп. — Рулон, возьми двоих и прибери мусор. Остальные — уходим!

Банда, собрав добычу и раненых, потянулась обратно на перевал. Бородач склонился над исполином-полукровкой и вытащил зазубренный нож.

— Слышал, мусор? — процедил он. — Сейчас мы с тобой позабавимся, а затем приберём.

Лагерь Хрустального Черепа

Несколько часов спустя

— Кто милее сердцу герцога? — наклонившись к уху плачущей женщины, спросил Череп. — Ты? Или ваша дочь?

Девочка всхлипнула, но не проронила ни слова. Держалась. Он ясно дал понять, что чем больше она ищет защиты у своей матери, тем той будет больнее. Череп любил такие головоломки.

Он выпрямился и коснулся подбородка герцогини. Поднял её лицо к свету факела — одного из тех, что чадили в его закутке огромной пещеры. Хотя этот закуток был больше похож на комфортабельные апартаменты. Череп всегда пытался даже в полевых условиях обеспечить себе роскошь, как у аристократов.

Взглянув на лицо герцогини Билибиной, он вздохнул. Оно было красивым. Очень. А тело соблазнительным. Руки так и тянулись испортить его, сломать, разбить, как красивую древнюю вазу. Уж слишком большое удовольствие Череп получал, истязая этих высокомерных существ.