Шрифт:
— Да встану, подумаешь…
— Не подумаешь. Тебе за рулем два часа сидеть. Я не хочу, чтобы где-нибудь на горном серпантине тебя накрыло.
— Ничего не накроет!
— А еще вспомни про свои головы не боли, когда у тебя случается недосып.
— Ерунда…
— Не ерунда. Вспомни, как в прошлый раз было плохо.
— Лен, да ничего не будет. Мы сейчас…
— Идем спать, а девочки пусть дальше отдыхают.
— Но…
— Не надо навязывать свое присутствие, Леш. Поверь, им и без нас есть о чем поговорить.
Он вспыхнул, сердито схватил телефон со стола и, не оборачиваясь, весь из себя такой обиженный, рванул к дому.
Я проводила его тревожным взглядом. Какая странная реакция… Будто маленького мальчика домой загнали. Совсем на него не похоже.
Пребывая в некотором смятении, я слегка прибрала на столе, крикнула Даше, что мы ушли, и тоже отправилась спать.
— Чего ты завелся? — спросила я, забираясь под одеяло, — Я все понимаю, Бог шашлыка имеет право на минуту славы, но ты же знаешь, что я права. Завтра тебе будет очень нехорошо, а день предстоит сложный…
— Ты не даешь мне нормально общаться с дочерью! — буркнул муж и повернулся на другой бок, спиной ко мне.
Глава 2
На следующий день Алексей вскочил раньше будильника. Будто специально, чтобы доказать, что я не права, и что он запросто может встать, даже поспав всего пяток часов. Причем сам встать, без моего содействия.
Обычно же как… Я ставила свой будильник, просыпалась первая, будила его, ласковой кошкой прижавшись к боку. Пока он раскачивался, тер глаза, лежа в постели, я спускалась вниз и готовила легкий завтрак. Заваривала его любимый кофе.
А тут все сам. Сам проснулся, сам встал, сам пошел вниз на кухню. Только делал это как слон в посудной лавке, так что я все равно проснулась. За ним не пошла, вместо этого осталась в постели и уныло смотрела в окно.
Погода такая хорошая. Солнечная. Птицы поют, листва шумит.
Что ж так не спокойно-то?
Через двадцать минут Леша поднялся обратно и, рывком распахнув шкаф-купе, принялся одеваться. Движение нервные, затылок упрямый.
Хоть ни слова не было сказано, но чувствовалось, что он все еще обижался на меня.
Неприятно.
Я не могла отпустить мужа в командировку в дурном расположении духа, и тем более поругавшись. Даже если эта командировка в соседний город всего на день, и к вечеру он должен был вернуться.
Как бы не спорили, как бы не обижались друг на друга и не ругались – любимых надо провожать в хорошем настроении.
Поэтому, улучив момент, когда он воевал с галстуком, я подошла и тихо сказала:
— Давай помогу?
Муж посмотрел на меня исподлобья, но руки от галстука убрал, предоставляя профессионалу заниматься этим нелегким делом.
Я завязала красивый узел, расправила невидимые складочки на рубашке, а потом, встав на цыпочки, обхватила ладонями лицо мужа и поцеловала.
Он ответил, но не сразу. С секундной задержкой, будто еще сомневался идти на встречу или не идти, менять гнев на милость или не менять.
— Не сердись, — прошептала я, обнимая его, — я заботилась о тебе.
— Знаю, — кивнул Леша, — и не сержусь. Проводишь?
— Конечно.
Мы спустились вниз. Муж взял чемодан с ноутбуком, обулся и вышел на крыльцо. Я за ним. Дождалась, пока он выгонит машину из гаража, снова обняла, поцеловала, дала обычные напутствия:
— На серпантине не гони.
— Не буду.
— Позвони, как приедешь на место.
— Позвоню.
Леша еще раз чмокнул меня в нос, прыгнул в салон и плавно выкатил со двора. А я навела порядок на месте вчерашнего пикника, потом позавтракала, выпила чашечку кофе, почитала на террасе книгу, наслаждаясь утренней тишиной, и отправилась на работу.
Надо было пересмотреть меню с нашими поварами, дозаказать кое-что из продуктов, да и так по мелочи всякое. Много времени это не заняло, к полудню я уже освободилась и отправилась домой.
Девочки снова обосновались у бассейна. Только вместо вчерашнего шума-гама царила тишина. Дашка, лениво двигая руками, плавала на надувном матрасе, а Марина сидела на шезлонге и с кем-то сосредоточенно переписывалась в телефоне.
При моем появлении обе встрепенулись.
— Как дела?
— Сегодня так лениво… отдыхаем, — вздохнула дочь и поплыла дальше, а Марина обратилась ко мне:
— Тетя Лен, сфоткайте меня пожалуйста, а то у Даши руки мокрые.
Она поднялась с шезлонга и протянула мне телефон.