– Труди, ну что за моветон! Это работа для дворника, не для нас!

Лионелла, по домашнему Нелли, ехидно заметила:

– Ты видишь здесь хотя бы одного?

И принялась помогать сестре укладывать листья в кучу. Потом, когда они просохнут, они внесут эти листья на гряды их небольшого кухонного огорода. Да, дворника они теперь не могли себе позволить, так же, как и садовника. Поэтому девушки, одевшись потеплее, всю прошлую зиму сами расчищали снег с дорожек и подъездных аллей. А по весне, под руководством Нелли, которая хорошо понимала в растениях, занимались обрезкой кустов, прополкой сорняков на клумбах и высадкой цветочной рассады... Лидди плаксиво сморщила нос. Ну, не любила она заниматься домашними делами! А приходилось, сестры в тайне от матери могли надавать тумаков. Ох, уж этот кухонный огород! Когда-то он и вправду был кухонным, на котором росли пряные травы да свежая зелень к столу. Сейчас там росло всё то, что могло обеспечить хоть какое-то пропитание семье - морковь, лук, брюква и прочее. Даже картофель сажали на крошечном, размером с носовой платок, клочке земли. Этого, конечно, было мало, приходилось покупать на рынке.

Закончив уборку, все трое вошли в дом. Гертруда удивилась загадочно-довольному выражению лица матери, вышедшей им навстречу.

– Погуляли, девочки? Умывайтесь, переодевайтесь, будем обедать.

Но Лидию так просто было не унять:

– Мама, у нас гость?

– Да, это был наш дальний родственник, граф Штольке-Гейбах.

– А почему нас не позвали? Он офицер? Ах, мы могли бы познакомиться и вдруг я бы ему понравилась…

И Лидди мечтательно закружилась в холле, снимая шляпку. Невозможно было не улыбнуться, глядя на это дитя, но голос матери внезапно посуровел:

– Не позвала, милая, потому что он спешил. Насколько мне известно, сейчас он не служит. И не кажется ли тебе, Лидия, что ты ещё слишком мала, чтобы мечтать о таких взрослых мужчинах? Тем более, имея двух старших незамужних сестер?

У девочки сделалось плаксивое лицо:

– Ну почему сразу, как только появляется интересный мужчина, так мне в нос тычут возрастом? А как же я? А мне...

– Мама, Лидия боится, что ей в женихи достанется майор Крюге, - Нелли не упустила момента для того, чтобы подколоть младшую сестру.

Графиня улыбнулась:

– Настолько я ещё из ума не выжила, не бойтесь. А теперь поспешите, нас ждёт королевский обед!

Под королевским обедом подразумевался, вероятно, куриный суп с картофелем и клёцками. Бедная птица явно была изловлена в самом темном углу курятника, куда она забралась, что умереть естественной смертью заслуженной пенсионерки. Но… не судьба. Курица была настолько стара, что даже бульон цвет не поменял, как была вода, так и осталась. На второе было фрикасе все из той же курицы с гарниром из пшённой клейкой каши. Впрочем, пшёнка была сдобрена грибным соусом (вчера они с девочками ходили в ближайший лесок и принесли три корзины поздних осенних грибов). Но, все дело портила пресловутая курица. Она была настолько жилистой и жёсткой, как будто при жизни была чемпионом по спринту. Хоть так после смерти умудрилась досадить... Как ни пыталась Гертруда, прожевать это она не смогла. И потихоньку выплевывала в салфетку… Лионелла кривилась и делала тоже самое. Только Лидди с удовольствием уплетала за обе щеки. Ах, беззаботная юность!

Эта курица была приготовлена, вероятно, в расчете на гостя, но тот, попробовав твердокаменный кекс, благоразумно отказался. И правильно сделал, если честно. Лучше он перекусит в буфете при станции. Правда там есть риск получить, пардон, несварение желудка, не сказать бы хуже, зато зубы и челюсть останутся целыми. А это крайне важно, на самом деле. Собственно, скорее всего, последнее измышление было решающим в желании графа отказаться от щедро предложенного обеда.

Дождавшись, пока старая Марта, исполнявшая роль кухарки, горничной и личной служанки графини, подаст травяной взвар, все тот же кекс и удалится, мать семейства решила сообщить дочерям новость:

– Девочки, я должна вам сказать, что граф приезжал не просто так. Он просил руку одной из вас. Я предложила кандидатуру Гертруды, и не потому, что она самая старшая или потому, что я знаю о сердечной склонности Лионеллы к сыну барона Дитце, но Труди в этой ситуации самый подходящий вариант.

– А почему меня не предложила, мама?
– тут же скуксилась Лидди.

– Можно и тебя, дорогая, если ты согласна на то, что у графа имеется маленький сын от первого брака, разумеется, - госпожа графиня была сама серьёзность.
– Его жена толи умерла, толи погибла при каких-то странных обстоятельствах. Ещё в доме имеется довольно своеобразный старик, отец первой жены графа. Ребенок избалован. Сам граф редко бывает в поместье, он любит путешествовать. А ты будешь сидеть в провинции, воспитывать малыша и ухаживать за капризным стариком. Согласна? Тогда я предложу и тебя. Авось, графу нет принципиальной разницы между сёстрами.

Лидия испуганно посмотрела на мать:

– Мама, ты же несерьёзно?

– Почему? Абсолютно серьезно! Поймите, девочки, неволить я вас не стану, но вы все-таки подумайте, - госпожа графиня не сомневалась в том, что всё пройдёт именно так, как она и предполагала. Конечно же, только лишь из наилучших побуждений.

Девушки вышли из столовой, только Труди задержалась. С присущей ей прямотой спросила:

– Мама, много ли денег пообещал этот граф за руку одной из нас?

Госпожа графиня устало вздохнула:

– Много, Труди. Хватит и на зиму топлива купить, и продуктов, сшить новые платья Лионелле и Лидию представить в обществе. Глядишь, и сын барона Дитце решится сделать предложение нашей милой Нелли. Но, если ты питаешь склонность к кому-то, о ком я не знаю, ну что ж, неволить не стану.

– Нет, мама, - рассмеялась Гертруда, - нет у меня такой склонности. Я поговорю с девочками, если они не против, я приму предложение графа. Как его зовут, кстати?

– Генрих, его зовут Генрих, - что и требовалось доказать, графиня никогда не считала себя самодурой, просто она... неплохо знала своих детей.