Шрифт:
— Ты.… — начала было возмущенно она, но тут же закрыла рот.
— Что? — обернулся я от кофеварки. — Ты сама ко мне влезла…
— Кошка к тебе влезла, — возразила Наташа, — а я своих кошек не бросаю…
— Похвально, — кивнул я, занятый приготовлением кофе, — но ты потом вернулась, и не раз… И повезла вытаскивать пулю.
— Я не могла тебя оставить с пулей! — пискнула она возмущенно.
— И я тебе очень благодарен…
— Ты издеваешься? Ещё и.… с кошкой моей переспал!
— Она сама ко мне пришла. И, нет, кошки меня не интересуют. А вот котлеты…
— Может, на этом и разойдемся? — вдруг предложила она.
— Ну, нет, Наташ, — усмехнулся я и блаженно вздохнул, когда кофеварка зажужжала, а по кухне поплыл очумелый запах жаренных зерен, — ты меня вчера кинула. Да так, что я вообще не ожидал. Полицию вызвала, показания дала даже…
Когда я обернулся, Наташа сидела, понуро обхватив голову руками.
— Ты все же бандит какой-то, да? — обреченно спросила она, не глядя на меня.
— Нет. Я — хороший. Но видеть меня никто не должен. А ты, блин, устроила мне головняк…
— И что теперь?
— Пока ничего. Ты же все равно планируешь провести лето здесь. А там и я закончу со своим делом.
— Каким делом?
— Секретным, Наташ. Я — агент национальной безопасности.
Не все тут, конечно, правда, но да хрен с ним.
— Ну, да! — фыркнула Мышка.
— А тот факт, что я делаю тебе кофе с утра, а не закапываю твой хладный труп под кустом крапивы, не добавляет убедительности?
— Может, ты не любишь кровь и просто отравишь меня кофе? — безжизненно пожала она плечами.
— Ну ты, Наташ, даешь… Твой мудак совсем разучил тебя себя ценить! — серьёзно возмутился я. — Зачем мне тебя травить? Ты же офигенно готовишь!
— Раф, ты можешь серьёзно? — всхлипнула она, и в ее глазах блеснули слезы. — Куда я встряла?
Я подхватил две чашки кофе и направился к ней.
— Наташ, ты дала вчера показания, засветилась вместе со мной. Если эта информация где-то всплывет, моя работа под прикрытием пойдет псу под хвост. — Я посмотрел в ее глаза и протянул ей чашку кофе. — Мне нельзя было ехать вытаскивать пулю, но.… было очень больно, а ты — весьма убедительна.
— И теперь поплачусь за сочувствие…
— Нет, за подставу с ментами. — И я стукнул краем своей чашки об ее. — Твое здоровье.
10
— Мило, — поморщилась Мышка и уткнулась носиком в чашку. — А ты так и планируешь спать на моей кровати и с моей кошкой?
— Нет, конечно, это было бы очень грубо с моей стороны. Вчера это была вынужденная мера. А сегодня я съезжу в магазин и забью собственный холодильник.
Она хрюкнула и закатила глаза:
— Ты этот ящик напольный называешь «холодильником»?
Я было хотел съязвить, что, если она настаивает, я могу арендовать часть ее холодильника, но вовремя прикусил язык. Достаточно моего слишком яркого интереса к ее котлетам, чтобы Наташа решила, что я ее тупо использую ради того, чтобы вкусно пожрать. А мне ее обижать не хотелось. До меня уже достаточно постарались, хватит.
— Другого нет, но мне приятно, что ты за меня переживаешь, — улыбнулся я.
— Я не переживаю. Это просто любопытство. — Она скользнула взглядом к моей ноге и вдруг вскочила и забрала у меня чашку: — Черт, Раф, у тебя кровотечение! Ложись на диван и стягивай джинсы!
А сама умчалась в комнату. Я же поморщился, глядя на расползавшееся по ткани кровавое пятно. Да что ж я все никак не регенерирую!
— Ну что ты стоишь? — возмутилась Наташа, вернувшись с аптечкой. — Быстрее!
Пришлось подчиниться. Я стянул джинсы, оставшись в боксерах и футболке.
— Блин, Раф, твои вещи нужно постирать, — поморщила она нос. — Снимай и футболку.
Я продолжил хмуро повиноваться, а она принялась менять повязку и обрабатывать рану.
— Швы вроде бы целы, кровоточит изнутри… Потерпи.
— Терплю…
— У тебя нет проблем со свертываемостью?
— Нет.
— А хируг, кстати, что? Ты договорился с ним?
— Договорился…
Наташа ловко орудовала ножницами и антисептиком, а вскоре заново перевязала мне ногу.
— Антибиотики он тебе не выписал?
— Нет.
— Вот, гад… Антибиотики нужны. — Она подняла на меня взгляд: — Придется ехать за ними. Мне. А тебе — лежать тут.
Я скептически вздернул бровь:
— Серьёзно?
— Без лечения ты помрешь от инфекции. Кстати. Тебя что, правда звать Серафим?