— Кажется, там жарко, — бросил кто-то из толпы.

Офицер, возглавлявший гвардейцев, нахмурился, проследив за взглядом большей части людей. В этот момент его рация ожила, и голос на другом конце сообщил:

— Каштан-один базе. Первый блокпост уничтожен.

Эти слова прозвучали как раскат грома. Мужчина напрягся, мысленно понимая, что «началось», но тут же взял себя в руки. Повернувшись к своим людям, он громко произнёс:

— Ускоряемся, ребята. Сосредоточиться! Выпускаем по трое.

В следующую секунду ночное небо над дворцом расцвело яркими вспышками. Зловещее мерцание ракетного огня перемежалось с грохотом разрывов. Зенитные орудия ПВО начали свою работу, разрывая полотно ночи мерцающими огненными точками.

В то же время над дворцом вспыхнул магический барьер. Прозрачный купол засиял ярко-белым светом, как будто ночное небо преломилось, отражая чью-то зловещую мощь. Несколько низколетящих ракет, прорвавшихся сквозь кордоны ПВО, ударились в барьер и мгновенно испарились, оставляя за собой только волны света и грохот.

Толпа невольно ахнула, люди начали переговариваться громче — на их глазах творилось казалось бы немыслимое — неожиданной атаке в самом сердце империи подвергся не какой-то там банк или здание университета, а императорский дворец.

— Это что, из реактивной артиллерии били? — вырвалось из толпы, и сразу несколько голосов на разный тон подтвердили эту безумную догадку.

— Барьер держится, — сухо сообщил кто-то из гвардейцев, стоящих рядом с офицером.

— Таким макаром им его никак не уничтожить, — отрезал другой.

— Для этого здесь они, — сухо заключил командующий офицер, коротким кивком головы указывая на толпу одарённых, волками уставившихся в сторону дворца и входных ворот.

Из рации вновь донеслось:

— Противник активен. Обнаружены мобильные установки на юго-западном направлении. Требуется огневая поддержка.

Взрыв, прозвучавший ближе, заставил окружающих инстинктивно едва заметно пригнуться. Лица людей отражали смесь удивления и любопытства — по обе стороны сейчас находились опытные воины, видавшие такие картины далеко не раз в своей жизни. Необычным сейчас было только место внезапно закрутившихся событий.

Взрывы продолжались, но барьер дворца, сияя, легко сдерживал волну ударов. С каждой новой вспышкой казалось, что воздух становится гуще и холоднее.

Тесное помещение встретило меня запахом сырости и чего-то давным-давно затхлого, будто здесь не проветривали годами. Серые обшарпанные стены с выбитыми углами были тускло освещены жёлтой лампой, свет которой с трудом пробивался сквозь пыльный плафон. Комната оказалась крошечной — едва ли больше двух метров в ширину и длину. Единственное, что здесь выглядело прилично — это тёмный матрас, лежавший на узкой кровати у стены. В отличие от остального, он выглядел неожиданно чистым и удобным. Рядом стоял металлический стул с облезшей краской, дополняя минималистичный, если не сказать убогий, интерьер. Воздух был тяжёлым, как в подвальных помещениях, но к счастью, тёплым. Вот только громоздкие наручники на запястьях сводили на «нет» любую попытку устроиться комфортно.

Алиса сидела рядом, свесив ноги и нервно постукивая пальцами по коленям. Её взгляд то и дело перебегал с меня на двери камеры и обратно, словно пытался найти ответы там, где их быть не могло.

— Ну как, ты довольна собой? — произнёс я, переведя взгляд с потолка на девушку.

— Вполне, — хмуро ответила княжна, едва заметно пожав плечами и бегло оглядев окружающее пространство.

Я усмехнулся, поудобнее развалившись на лежанке, для чего руки с тяжёлыми железками на запястьях пришлось сложить на груди.

— И как результат? — спросил следом, искоса наблюдая за силуэтом находившейся рядом девушки.

Алиса как всегда и абсолютно везде сидела ровно: плечи расправлены, спина прямая, подбородок слегка приподнят. Особенно контрастировало с окружающей обстановкой её шикарное вечернее платье, никак не вписывающееся в эту атмосферу.

— У меня всё под контролем, — слегка повернув голову, невозмутимо бросила она через плечо.

Её тон был полон безмятежности, но что-то в жестах княжны говорило о том, что это лишь демонстрируемая мне картина.

— Ладно, раз так, то контролируй дальше, — улыбнувшись, промолвил я, прикрывая глаза. — Если что, буди.

— Ты что, спать собрался? — голос девушки тут же поднялся на полтона, и в нём отчётливо зазвучала недовольная нотка.

Я лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на Белорецкую.

— Да, пока дают.

Алиса поджала губы, её лицо на мгновение окаменело.

— Да уж… как-то не так я себе всё это представляла… — скромно и едва слышно пробормотала княжна, явно обращаясь больше к себе, чем ко мне.