— Я посчитала смерть троих детей с вероятностью девяносто процентов, — она вздохнула и опять опустила глаза.

— А если бы в тот момент я получил тяжелую травму? Главный приоритет — мое выживание. После моя воля. Потом все остальное.

— Прими мои извинения. Я перепишу собственные приоритеты. Нужны новые правила, чтобы мы оба могли спать спокойно.

Я улыбнулся. Вот такая Лора мне больше нравилась.

— Предлагаю вариант.

Я поднял палец и рядом повисло программное окно с сообщением.

'Экстренный переход моторного контроля и всех сопутствующих систем только если идет прямая угроза жизни больше 95%.

— Если не идет голосовая отмена в течение 2 секунд после установки процента опасности.

— Повтор каждые 10 секунд до восстановления сознания и отмены.

— Контроль тела действует до обеспечения безопасности телу и приведение его в сознание.'

Лора внимательно слушала и читала, едва заметно двигая пальцами, будто записывала это в свой программный код изменения.

— Я могу внести поправку? — спросила она.

— Конечно.

Лора так же подняла палец, и в воздухе появилось такое же программное окно.

«При опасности жизни детей, контроль тела не переходит, но принудительно выводятся всплывающие окна вероятностями смерти.»

— Как тебе?

— Договорились, — я кивнул и окно закрылось, уйдя в программный код Лоры. — Выдели все подобные случаи в отдельный лог для последующего детального разбора.

— Сделано, — улыбнулась она.

Я щелкнул пальцами и красный круг вокруг ее стула пропал.

— Пойми, я не злюсь на тебя. Я испугался. Потерять контроль над собой — страшно. Потерять тебя — еще хуже.

Она встала со стула и подошла ко мне вплотную.

— Миша, я твой помощник. Я чувствую твой пульс, знаю, когда тебе холодно. Когда ты устал или хочешь есть. В нашей связке ты главный.

— Помни об этом. Давай для начала быстрый тест с симуляцией. Сейчас снаружи время почти не движется, так что время есть. После прогона я снимаю остаточные ограничения.

Она поцеловала меня в щеку.

— Поняла. И… спасибо, что поговорил, а не просто нажал на «удалить». Я ценю твою заботу и любовь.

Я же улыбнулся.

— Родных не удаляют. Они учатся доверять заново. Да и ты сама прекрасно знаешь, что без тебя я уже не смогу жить, — я прокашлялся. — Начинаем прогон симуляции.

Лора громко вздыхает, словно мои слова придали ей жизни.

— Я готова!

Мы потратили еще несколько минут на то, чтобы смоделировать и протестировать новые условия, после чего я открыл глаза в реальном мире.

Взрослые по-прежнему были без сознания. А вот дети с нечеловеческим ревом пытались прорваться сквозь купол защиты, которым я их накрыл. Наверное, они думали, что так смогут причинить себе вред, но нет. Для простых людей это то же самое, что бить очень плотный кисель.

— В очередной раз убеждаюсь, что с этими божествами не стоит церемониться, — зарычала Лора.

— Полностью тебя поддерживаю, не осуждаю и не порицаю, — согласился я. — Ну что, по одному?

— Ага.

Около получаса мы потратили на то, чтобы из каждого ребенка достать эту заразу. Лора проводила новые методы, и с каждой новой попыткой у нее получалось это все быстрее и быстрее.

А потом ушло еще тридцать минут на то, чтобы сделать все то же самое со взрослыми. Когда они пришли в себя, то я понял одну вещь. Все воспоминания у них сохранились. И те, кого мы с Лорой спасали с крыши, были их дети.

— Сонечка! Прости, пожалуйста! Я не ведала, что творю! — рыдала женщина, прижимая ребенка к груди.

— Нормально, мам, — вздохнула девочка. — Я тоже сошла с ума.

Затем они начали благодарить меня, уповая на то, что если бы меня не было, могло произойти все, что угодно.

Честно признаться, было приятно получать благодарность за спасение не только их жизней, но и жизни детей.

Но все же дело омрачал факт того, что мерзавец граф Верник не успел выступить с опровержением, и теперь его телекомпания лежит в руинах. Как удачно на нее напала группа монстров, и опять же удачно, что рядом был отряд магов-истребителей.

Вот только эта удача повернулась лицом ко всем, кроме меня! Получается, что я съездил впустую.

— Почему это? — фыркнула Лора. — Мы спасли столько людей!