— Я всё устрою, — успокоила её Куваева. — Уверена, сержант Волков оценит это.

Они прошли мимо второго тренировочного полигона, где группа солдат, скорее всего выпускников академий, под руководством сурового офицера проводили тактику обороны контурами. Куваева повела северян дальше, к восточной части лагеря. Они остановились у отдельно стоящей юрты, но более просторной, чем большинство соседних.

— Здесь вы и будете размещены, — объявила лейтенант, откидывая полог. — Надеюсь, условия устроят вас.

Дочь Хальвдана заглянула внутрь. Чисто, аккуратно. Несколько кроватей, застеленных шкурами. Стол и печка в центре, которая уже растоплена.

— Более чем достаточно, — кивнула Ингрид.

— Благодарим, — улыбнулась Фрея.

Куваева кивнула в ответ:

— Ужин будет доставлен через час. Если вам что-то понадобится, снаружи будет дежурить солдат. Он проводит вас в штабную юрту или куда потребуется.

— Весьма признательны, — ответила советница.

— В таком случае, я с вами прощаюсь до завтра, — и лейтенант ушла выполнять обязанности.

Северяне же внесли немногочисленные вещи и расположились в юрте. Бьёрн сразу же проверил насколько надёжны стены и полог. Улав подкинул дров в печь.

— Ну? Что думаешь, Ингрид? — присела Фрея на одну из лежанок.

Та медленно сняла шубу, раздумывая над своими впечатлениями.

— Они относятся к нам с осторожностью, но уважительно, — ответила она, присев. — И это хороший знак. Для переговоров.

— А насчёт твоей особой миссии? Какой у тебя настрой? — спросила Фрея.

— Какой у меня может быть настрой? — фыркнула та. — Он всего лишь сержант. Вообще не пойму, почему отец принял такое, МЯГКО ГОВОРЯ, странное решение. Куда выгодней партия была бы с кем-то более значимым.

— Ты про генерала что ли? — приподняла бровь Фрея.

— Нет конечно, — надула та губы. — Ты же видела, он стар. Или тебе меня совсем не жаль?

— Жаль конечно, поэтому и поддержала решение уважаемого Хальвдана, — хмыкнула советница. — Пусть Волков пока что ещё сержант, но он молод, симпатичен, и при этом сильный воин. Это не говоря о его духе, что оценил и Свартбьёрн. Такие ростки становятся могучими деревьями. И то, что он всё ещё недостаточно ценен в глазах имперцев лишь подтверждает проницательность нашего вождя, видящего потенциал этого молодого человека. Даже если каким-то образом ваш брак не станет связывающим звеном, как минимум, мы можем переманить этого воина к себе в племя. Представь какие воины родятся от него…

— Фрея! — фыркнула Ингрид, а затем потерла уголки глаз. Раздражает! Они с папанькой оставили ей слишком мало путей для отступления! Если эти пути вообще есть! Но вслух сказала: — Не торопи события. Учитывай и решение имперца тоже. Я не смогу взять его насильно.

Фрея сузила взгляд и тихо сказала:

— Почему?

Ингрид покраснела ещё сильнее:

— Всё. Разговор окончен, — и поднявшись, направилась на выход.

— Куда ты?

— Подышать.

Фрея улыбнулась.

Бьёрн и Улав не отсвечивали. Уж это точно не их дело. Тем более они были в курсе всех деталей, но решать подобное — дело бабское. Хотя у обоих тоже были определённые мысли по данному поводу. Ну и собственно Улаву, которому было скучно, не сиделось, так что он произнёс:

— Советница, может аккуратно расспросить солдат о нашем сержанте? За кружкой чего-нибудь крепкого они могут оказаться разговорчивее своих офицеров. Если готовиться ко встрече с целью, так готовиться всерьёз.

Голубые глаза Фреи блеснули:

— Неплохая мысль! И ещё! — она сказала тише, чтобы не слышала Ингрид. — Нам стоит посетить их лазарет. Хотя бы взглянуть на него.

— Вряд ли нас туда пустят, — заметил Бьёрн. — Имперцы не доверяют нам настолько.

— Тоже верно, — согласилась Фрея. — Ладно, для начала нужно собрать как можно больше информации. Я при этом попробую установить неформальный контакт с той блондинкой-лейтенантом.

— Галиной, — напомнил её имя Бьёрн, при этом слегка смутившийся.

— Да-да, именно, — кивнула Фрея. — В любом случае, время у нас есть, как минимум до дня встречи у Озера Белых Волков…

Наступила ночь. Снег, сыпавший днём, прекратился, уступив место пронизывающему морозу. Большинство юрт погрузилось во тьму. Солдаты, измотанные тренировками и работами, наконец могли провалиться в сон.

Но в штабной юрте по-прежнему светились эфирные лампы. Над большим столом, заваленным картами, склонились четыре фигуры.

Генерал-майор Разин стоял во главе. Здоровенный, могучий, как северная скала. Широкие ладони упирались в края карты, толстые, крепкие пальцы постукивали в такт мыслям. Неподалёку, истуканом стоял его неизменный телохранитель.

Капитан Громов расположился справа. Перед ним лежал блокнот, испещрённый заметками, кои периодически дополнялись короткими комментариями.

Четвёртый участник совещания — полковник Ветров, прибывший из Петербурга этим вечером, казался здесь чужеродным элементом. Безупречный белый мундир. Идеально выбритое лицо с аккуратнейшими пышными усами. И ухоженные пальцы выдавали в нём штабного офицера, непривыкшего к суровым условиям приграничья.