Хаиров, бледный от нервов, тем временем поднялся из-за стола и потянулся за оружием.

— Непоправимая ошибка, — покачал я головой. Высвободился из объятий Пановой, но девушка схватила меня за руку и испуганно обратилась к напарнику:

— Прошу, Тимур! Не надо!

— Ой, заткнись, — поморщился Хаиров, поднимая оружие. — Одна голова с тобой, достала уже.

Александра дёрнулась, выхватывая свой пистолет. Плотно сжала губы. Ну, хоть меня отпустила.

— Убери, — потребовала она. Представители Специальной Комиссии целились друг в друга, как будто в боевике.

— Что на слепках? — Хаиров облизнулся. — Что ты скрываешь?

— Что надо!

Вероятно, у девушки были причины недоверять коллеге. Я пока не вмешивался, наблюдая за происходящим.

— Я хочу знать! Дай мне их!

Ствол перешёл на меня:

— Что на них? — почти взвизгнул Хаиров. Я на всякий случай уже обезвредил оба пистолета, чтобы представители закона не поубивали друг друга, а затем медленно пошёл к младшему сержанту.

— Бросили оружие оба! — раздалось сверху. Прекрасная Паулина с ружьём целилась то в Хаирова, то в Панову. Лямка платья свалилась с обнажённого плеча. — Миша, кто из них плохиш? Я не понимаю! Стрелять обоих, и пусть наверху разбираются?

— Так, быстро все прекратили, — поморщился я, приближаясь к Хаирову. Тот нажал на спусковой крючок, потом ещё раз, дёрнув рукой, словно пытаясь вытолкнуть пулю.

— Я представитель Специальной Комиссии, — жалобно проскулил он, когда я дал ему пощёчину, начинённую аспектом земли. Младший сержант пролетел пару метров, ударился об одну из деревянных колонн и грохнулся на пол.

— Ага. Кто плохой, я поняла, — ответила со второго этажа Паулина, оценивающе уставилась на рыженькую. — Хм… Какая милашка!

Оперативница убрала оружие в кобуру, подошла к лежащему, проверила его пульс и с облегчением выдохнула:

— Живой.

— Это проблема? — поинтересовался я.

— Мне нужно ехать. Спасибо за помощь. Со Смирновым я разберусь сама. Откуда у вас слепки, господин Баженов? Где граф Игнатьев? Ах, какая же дурацкая ситуация возникла!

— Я предпочитаю оставить свои источники информации втайне. Простите, госпожа Панова.

Паулина тем временем спустилась в зал, подошла ко мне. Ружьё она держала на хрупком плече, и оружие ей шло. Князева встала близко ко мне и чуть опёрлась на моё плечо, изучая Панову. Александра нахмурилась:

— Простите, вы вме… — она осеклась и быстро поправилась. — Вы знакомы?

— Господин Зодчий наша звезда, — гордо заявила Князева. — И совершенно неженатая! На вашем месте я бы обратила внимание на этот прекрасный экземпляр. У него имеются некоторые перспективы.

Панова чуть смутилась, но справилась с собой.

— Объективизация, — улыбнулся я хозяйке трактира, прежде чем Александра успела отреагировать. — Лишу электричества.

— Впрочем, выбросите его из головы. Он жадина, — немедленно поправилась Паулина, обращаясь к Пановой. — Пусть умрёт в одиночестве.

— Я должна доставить слепки в Петербург, — прервала нашу шутливую перепалку Александра. — Срочно. Возможности Шибанова, как главы Специальной Комиссии, очень большие. Я не смогу использовать нашу машину. Мне нужна другая. Любая. У вас есть автомобиль?

Я развёл руками.

— Специальная Комиссия? — насторожилась Паулина, и сразу же просияла:

— Александра Панова! Точно! Вы из Комиссии, что инцидент на конюшнях расследует? Как я сразу не поняла.

— Они очень усердно пытаются связать меня с этим, — поделился я с Князевой.

— Знаю. Знаю, но девочка Саша не из таких, верно? Саша же на правильной стороне?

Панова приосанилась:

— Я на стороне закона! То, что на этих слепках… Это бросает тень на всю Специальную Комиссию! Я обязана отвезти это председателю Васнецову! Лично в руки! Он должен знать правду.

— А что там? — заинтересовалась Паулина.

— Государственная тайна! — немедленно выпалила Александра и сделала страшные глаза, призывая меня молчать. Как это мило всё, конечно. Просто Панова не знает, кто стоит перед ней, и на каком месте госпожа Князева крутит эти тайны.

— Мы сможем решить эту проблему? — спросил я Паулину и подошёл к Хаирову, который пришёл в себя, но делал вид, что ещё без сознания. Один аккуратный удар, и младший сержант снова отправился отдыхать.

— Конечно, Миша-Мишенька-МихалИваныч. Но сначала ответь, тебе нравится эта девочка? — повернулась ко мне Паулина.