Буквально через пару минут уже было отчетливо видно, что их действительно четверо. Причём трое из них явно при оружии — на солнце блестели ножны сабель, за поясами виднелись пистоли. Значит, охрана. А четвертый был налегке, без видимого оружия, но держался в седле с особой выправкой, что выдавало в нём человека, привыкшего повелевать.

Деревенские мужики, занятые погрузкой досок, обратили внимание на приближающихся всадников и замедлили работу, переглядываясь с тревогой. В Уваровке не часто бывали гости, особенно столь внушительного вида.

— Продолжайте грузить, — сказал я спокойно, хотя внутри нарастало напряжение. — Нечего на них глазеть.

Мужики кивнули и вернулись к работе, но то и дело бросали взгляды на дорогу. Я заметил, как Степан, отложив доску, незаметно отошел к своей избе и через минуту вернулся с топором, заткнутым за пояс. Другие тоже, не сговариваясь, подтянулись ближе, словно готовясь встать стеной между мной и незваными гостями.

Когда всадники подъехали к деревне, погрузка досок шла полным ходом. Телеги были уже почти полны.

Незваные гости, увидев, что тут ведутся торговые дела, остановились неподалёку, метрах в тридцати. Кони их были взмылены — видно, скакали без остановки. Всадники неторопливо спрыгнули с седел, разминая затекшие ноги и явно дожидаясь, пока я закончу все свои дела. Один из охранников держал коней, пока остальные окружили своего господина, не спуская настороженных глаз с деревенских мужиков.

Я внимательно присмотрелся к ним. Да, действительно, трое были при оружии. У одного за спиной даже виднелся мушкет. Одеты добротно, но не богато — темные кафтаны, высокие сапоги. Лица обветренные, бородатые, взгляды цепкие, настороженные. Такие за своего господина и в огонь пойдут, и врага на куски порвут.

А вот тот, кого они охраняли… Я вгляделся пристальнее и почувствовал, как внутри все сжалось. Этот человек показался мне знакомым. Щуплый мужик, с острым, словно лисьим лицом, одетый богаче своих спутников — кафтан из тонкого сукна, расшитый узорами, на пальцах перстни поблескивают. Он стоял, и внимательно наблюдал за мной, не скрывая своего интереса.

Это был тот самый щуплый мужик, с которым я пересекался в городе не один раз, который вел за мной чуть ли не открытую слежку, расспрашивал обо мне торговцев на рынке, крутился возле моей телеги, когда я приезжал торговать.

Игорь Савельевич тоже присмотрелся к нему и, видать, что-то вспомнив, подошёл ко мне ближе. Делая вид, будто мы ведем торговые беседы, он указывал всё время на доски, а сам тихо говорил:

— Егор Андреевич, у меня такое впечатление, что вот того вот щуплого я где-то видел. Не могу только вспомнить, где точно… В городе, кажется…

Он задумался, несколько раз еще повторял, что лицо очень знакомое, вот прям где-то видел недавно. Морщил лоб, потирал бороду, вспоминая. А потом к нему пришло как озарение, и он щелкнул пальцами:

— Да, точно! В середине лета он расспрашивал о вас! Откуда доски, спрашивал, по какой цене берете, кто ваши люди… Да, это был он! — Игорь Савельевич понизил голос до шепота. — Я вам ещё про это рассказывал, помните?

— Помню, — ответил я, вспоминая, что этот щуплый не только Игоря Савельевича расспрашивал, но и Захара, и Ивана. Интересовался, что у нас в деревне происходит, какие новшества вводим, как дела идут. Слишком уж много интереса для обычного любопытствующего.

Я заметил, что щуплый внимательно наблюдает за нашим разговором, словно пытаясь по губам прочитать, о чем мы говорим. На его лице мелькнула легкая улыбка, когда наши взгляды встретились. Он слегка наклонил голову, словно приветствуя меня, но не двинулся с места.

Тем временем доски уже почти погрузили. Последние бревна с глухим стуком легли на телегу, и Степан крикнул:

— Всё, Егор Андреевич! Погрузили!

Я кивнул ему, повернулся к Игорю Савельевичу и тихо сказал:

— Попрошу вас, Игорь Савельевич, чтоб в следующий раз не забыли привезти муку и зерно. Чтоб зимой было что кушать, а то так сложилось, что урожай в этом году был не очень.

Игорь Савельевич понимающе кивнул:

— Непременно, привезём всё что нужно, Егор Андреевич, — заверил купец.

Я достал из-за пазухи сложенный лист бумаги:

— И вот еще список от Ричарда. Попросил бы, чтобы по возможности всё привезли.

Это был перечень инструментов и материалов, которые были нужны англичанину для его работы. Вещи непростые, но Игорь Савельевич имел связи с другими купцами и мог достать почти всё.

Купец даже смотреть не стал, аккуратно приняв сложенную бумагу, уложил себе в кошель:

— Сделаем, Егор Андреевич. Для вас — все, что угодно.

Мы крепко пожали друг другу руки, и Игорь Савельевич стал собираться в обратный путь.