Я отпустил горло. С передавленной трахеей отвечать на вопросы затруднительно.

Парень рухнул на пол, кашляя и держась за шею, на которой уже набухали красные полосы от моих пальцев.

— Значит так, — сказал я тихо, садясь на корточки и глядя ему в глаза. — У меня мало времени, у тебя — ещё меньше. Пленники. Где?

Он смотрел на меня мутным взглядом. Соображал.

— Второй этаж, — выдавил наконец. — Бывший склад. Охрана — четверо спецназовцев.

— Заперто на код?

— Засов снаружи, и всё. Зачем там код — они всё равно никуда не денутся.

Не врёт. Слишком напуган, чтобы выдумывать.

— Сколько бойцов в здании?

— Человек шестьдесят. Может, семьдесят.

— Полковник?

— Третий этаж. Командный пункт.

— Та тварь в конце коридора. Ты знал о ней?

Его затрясло. Знал. И всё равно работал на того, кто привёл монстра внутрь.

— Хорошо, — я поднялся. — Будем считать, ты искупил.

Он уставился на меня вопросительно — и получил одиночную пулю из «Фолдара», на котороый уже была предусмотрительно надета труба с глушителем, точно в переносицу. В маленьком помещении ударило всё равно громковато, но наружу звук не прошёл.

Я высунулся в коридор — никого. Затащил внутрь первого, несколькими ударами вывел из строя контроллеры камер, вырвал с мясом провода. Быстро это не починить. Вышел, оставив за собой темноту, разрушения и трупы. Похоже, это становилось фирменным стилем.

До первого этажа добрался быстро. Служебная лестница — узкая, тёмная, пропитанная запахом штукатурки и чужого пота. Двигался вдоль стены, контролируя каждый пролёт. Пусто. Пусто. Поворот. Прыгаю. через две ступеньки, чтобы выиграть хоть миллисекунды.

И тут меня засекли.

Боец вышел из бокового коридора — просто так, будто за водой. Увидел меня. Я увидел его. Мы смотрели друг на друга ровно столько, сколько нужно, чтобы понять: разойтись не выйдет.

Его рука потянулась к автомату.

Я нажал кнопку рации.

— Медведь, шум. Сейчас.

И побежал.

Снаружи грохнуло через три секунды. Потом ещё раз, ближе. Затем — частая дробь разрывов: «Град» работал по периметру. Именно его держал в заначке Смит на случай штурма Ривендейла. Стёкла лопались, здание дрожало, сверху орали и бегали. Всё расслабленное и рутинное в этом месте мгновенно сделалось хаосом. Я слышал, как топочут ноги по лестницам — но мимо меня, к периметру, туда, откуда летели НУРСы и откуда вот-вот должны были появиться штурмующие. Которых, впрочем, не существовало.

Короткая очередь — боец, обнаруживший меня, сложился у стены. Я не стал проверять результат и рванул дальше.

Второй этаж. Бывший склад — я нашёл его сразу: у дверей стояло четверо в броне. Засов снаружи, как и было обещано.

Первый охранник разворачивался на моё движение. Три бронебойные пули в голову чуть выше обреза каски — он отшатнулся и начал сползать по стене, уже мёртвый. Я переводил ствол дальше, не останавливаясь. Только четвёртый успел поднять автомат — и то не довёл до конца.

Я сбросил засов и распахнул створку.

В лицо пахнуло застоявшимся воздухом и человеческим страхом.

Их было много — человек двадцать пять, может тридцать. Сидели вдоль стен, стояли в углу, некоторые лежали прямо на бетоне. При моём появлении несколько человек отшатнулись, кто-то вскрикнул.

— Тихо, — сказал я. — Я Джей, Регуляторы. Все встаём, быстро.

Аня бросилась ко мне — я едва поймал её за локоть.

— Жив? — выдохнула она.

— Как видишь. Ты?

— Жива. — Губы дрожали, голос — нет. Медицинская закалка.

Леха поднялся из угла: один глаз заплыл, но двигался нормально. Пряник стоял у дальней стены, держась за бок. Живой. Злой. Это хорошо.

Я бросил Прянику кольт. Тот поймал — одной рукой, потому что второй, со знаменитым крюком, у него больше не было: кто-то снял протез, и теперь там розовела культя.

— Патроны? — спросил он предельно спокойно.

— Магазин в рукоятке, вот второй. Больше нет — глянь на разгрузках охраны.

Леха уже шёл к двери, в руках — АКС кого-то из спецназовцев.

— Слушаем все, — сказал я. — Служебная лестница вниз, потом западным коридором к техническому выходу. Я первый, Пряник замыкает. Не стрелять, пока не прижмут — в узком коридоре своих покосим.

Тридцать секунд — и мы в коридоре. Аня поддерживала пожилого мужчину, которого я не знал. Леха нёс девчонку лет двенадцати — та вцепилась в него молча и намертво.

Мы добрались до лестницы.

И тут стало ясно, что нас ждали.

Снизу ударили короткие очереди. Кто-то крикнул команду прекратить огонь — сообразили, что пленники с нами. Выходы перекрыли раньше, чем я рассчитывал.