— Тоже не знаю таких рыб, — согласилась Метелица. — А если бы знала, предпочла бы держаться от них подальше.

Она тоже покраснела от жары, покрылась потом и грязью. Но глаза горели. Ее явно радовала возможность наконец что-то делать. Да и устала она уже от ожидания, устала бояться за Бьера. А теперь все должно было закончиться с минуту на минуту.

Ах, если бы.

— Так, — сказал я. — Смотри, что я буду делать. Нам нужно по-возможности заплести весь бочаг корнями златоустов, причем как в ширину, так и в глубину. На поверхности это будет выглядеть как на глазах расползающийся сплошной цветочный ковер. Эльфы увидят, такое просто невозможно не заметить. Пошлют кого-то. Сперва, думаю, на разведку. Потом в атаку. Может быть, еще ударят магией, в промежутке или сразу. Стихийников у них нет, но есть вот эта штука, которая всякие иллюзии наводит, дурное настроение и тому подобное — к этому будь готова.

— Не учи ученую, — кивнула Метелица.

Ну еще бы, она на фронтире куда дольше меня и лучше во всем здесь разбирается. Однако как командир операции я должен проговорить даже очевидные вещи. Метелица явно это понимала, потому что даже ее «не учи ученую» прозвучало абсолютно ровным тоном — мол, понимаю, проехали.

— Еще я сейчас создам продух к поверхности, неприметный. Там кружит мой ястреб. Он подаст сигнал, как только что-то заметит. Отразить первый удар — на тебе. Потом я подключусь. Но помни, что моя главная задача — управлять цветочками. Сильно помогать тебе не смогу. Только прикрывать спину.

— Поняла, — мрачно сказала Метелица. — Ничего, я им сейчас устрою. Я ж так понимаю, ничего, если даже я лес вокруг нас повалю?

— Ничего, — кивнул я. — План «Б» в любом случае — сжечь все и телепортироваться вместе с тобой и Бьером.

План «А» предполагал все же обойтись без телепортации: я не вполне был уверен, что проконтролирую точку выхода. Так что намеревался сохранять для нас путь отхода открытым до самого конца.

— Ну что, — сказал я, — готова?

Метелица кивнула.

— Хорошо, потому что я уже приступил.

Я действительно приступил с самого начала, как взялся за корни. Цветы прорастали быстро, но не мгновенно, а потом требовалось еще больше времени, пока их корни пробьются достаточно глубоко.

Минуты текли. Сперва ничего не происходило, только коричневая жижа, которая сперва продолжала сочиться между корнями, постепенно иссякала. Похоже, корни златоустов заполнили ямищу с грязью, впитав всю воду. Я хмыкнул и раздвинул плети корней в оконечности «тупика». Ну да, так и есть: из-за того, что воды тут было больше, чем земли, уровень грунта опустился чуть ли не на два метра, а вот ажурная трехмерная живая сеть из корней осталась на месте. Ножом замучаешься пилить, а вот магией Жизни я легко, пусть и не быстро, смог раздвинуть её перед собой.

Еще несколько таких медленных шагов, потом воздействие во все стороны — и мы оказались посреди шарообразного «помещения», созданного моей магией внутри огромного клубка спутанных подземных частей растений. Солнечный свет проникал сюда тонкими лучиками сверху, но в целом царил полумрак. Пахло влажной землей — и почти только ею. Ни тины, ни плесени.

Из сумки на поясе я достал небольшую металлическую леечку и начал поливать отдельные стебли. Те скукоживались и темнели на глазах.

— Яд, — пояснил я. — Как маг жизни, я могу повелевать живыми растениями в широких пределах, но есть определенные ограничения в гибкости воздействия. У меня есть, конечно, идеи, как можно улучшить результат, выращивая грибочки и всяких там специфических насекомых, но это дело будущего. А вот некромант повелевает мертвым… более детализировано, что ли?

— Что-то я не видела, чтобы Бьер командовал буреломом, — с сомнением проговорила Метелица.

— А смысл? Бурелом не сползется к тебе, древесина уже… ну да, одеревенела, то есть полностью потеряла подвижность. А эти корни еще вполне способны на движение. Видела, конечно, как листья за солнцем поворачиваются днем? Вот корни так же могут. С такой примитивной пропиткой, правда, недолго: как только истратят запас внутриклеточной воды, то все. Но вполне достаточно, чтобы выполнить мой приказ!

— Что за приказ?

— Обвиваться вокруг твердого, что они способны оплести, — хмыкнул я. — Точнее, я ничего такого не формулирую, им нечем понимать команды! Но они сами по себе растут так, чтобы оплетать. А я просто командую их сокращениями.

Взгляд Метелицы был весьма красноречив.

— Никогда не слышала, чтобы некроманты занимались растениями!

— Вообще-то, некроманты способны срастить два куска дерева. Увы, многие считают это ниже своего достоинства. А свою голову можно приставить только кому-то одному!

Как я и думал, Метелица не оценила шутку.

— Что же касается движения… Как я уже сказал, это очень ограниченная по времени и обстоятельствам возможность. Подойдет не всякое растение и не всегда. У меня такое ощущение, что им просто не хватает воображения. Как и большинству людей.

— Слушай, а тот случай про немертвых пчел… — будто припомнив что-то, проговорила Метелица. — Глерви жаловалась года три назад на одного из студентов… это не ты, случайно, был?

Я закатил глаза.