— Живые, — глянул я на обоих энергетическим зрением. — Но словно бы под ее полным контролем. Какая–то прог… способность на обворожение или подчинение. Не знаю.

— Если она попытается что–то подобное провернуть со мной, убей ее, Рейн. Обещай.

— Не переживай на этот счет, — я вспомнил колонию грибов-кукловодов, с которыми долгое время соседствовал. — Подчинение чужой воли сильно зависит от разницы в рангах. Эта парочка второго. Если учесть твое общее количество эйба, ты уже крепкая четверка.

Мой ответ немного успокоил девушку, поэтому я не стал уточнять, что госпожа Бланшт является сильнейшим спиритом в нашей группе. И уж тем более не стал говорить про ее странный черный эйб.

И еще этот ее взгляд… Как будто бы она размышляет, не стоит ли грохнуть меня сейчас, пока я не стал еще сильнее? В какой момент она решит, что я для нее угроза?

И ладно бы только госпожа Бланшт, так нет, у нас в отряде еще одна темная лошадка появилась. Я посмотрел на Яркого Джорджа, который помогал Сектору готовить ужин, держа в руках склянки с сушеными травами. Они о чем-то тихо переговаривались, но Джордж при этом очень активно жестикулировал и с чувством рассказывал.

Затем он внезапно замер и посмотрел на меня. Улыбка, всего на мгновение, но сползла с его лица. Он кивнул мне и вновь вернулся к разговору с Варваром.

Ладно, хотя бы этот ходячий сюрприз на ножках не выглядит опасным. Странным да, но не опасным. Так что с него и начнем. Надо только немного отдохнуть.

Эти зелья творят настоящие чудеса. Выпил три штуки и уже наутро чувствовал себя как огурчик. Ни ранки, ни царапинки, ни синячка. Словно заново родился.

Хотел бы я сказать.

— Как самочувствие, босс? — спросил подошедший Сектор.

— Ну… Глаза и уши больше не кровоточат. В остальном без изменений.

— Вот, походная похлебка, меня дед научил готовить. В глубине то, что надо.

— Спасибо, — взял я дымящуюся миску.

Понюхал. Так, ну острый перец тут есть, остальное не имеет значения. Потому что остальное я вряд ли почувствую — у меня от одного запаха глаза начали слезиться.

— Четверг, чего так паршиво-то, а?

— Энерготравмы гораздо тяжелее лечатся. Но главная причина в зельях. Их эффективность снизилась кратно.

— У меня выработалась резистентность к зельям?

— Нет, скорее концентрация недостаточна для твоего объема эйба. Тебе нужны зелья помощнее. Потому что ты и сам стал мощнее.

— Даже не знаю, радоваться или расстроиться по этому поводу.

— Ничего не делай.

— Тоже вариант. Не хуже прочих.

Состояние действительно было паршивым. Получше, чем вчера, но недостаточно для нового сражения. По-хорошему мне бы еще пару суток тут провести, но деревянный ангар скрывает от глаз и ветра, который может разнести наш запах. Не более. Не самая надежная защита.

Поел похлебку, пришлось отрубить и вкусовые рецепторы. Поэтому просто молча ел и плакал. Но вроде пробило, и действительно стало лучше. Вышел наружу, огляделся, но пейзаж со вчерашнего дня не изменился, разве что облака как будто стали ниже к земле.

На стене заметил странные узоры, нарисованные сажей. Пригляделся и понял, что от них фонит черным эйбом. Работа Сильды.

Обошел здание и «сфотографировал» на всякий случай, вдруг пригодится. Вряд ли черный эйб госпожи Бланшт является чем-то особенным. Скорей всего это тот же самый эйб, просто иная кодировка. Когда достаешь эйб из мертвых тварей, он тоже меняет цвет и даже консистенцию в зависимости от степени и хаотичности загрязнения, вплоть до состояния черной слизи.

Может быть, госпожа Бланшт — некий подвид разумного мутанта? Просто без внешних признаков. Странность только в том, что у нее эйб расположен в основном в костях. Это действительно необычно.

— Господин Рейн? — раздался голос за спиной.

— Я же говорил, просто Рейн. Чего тебе, Джордж?

— Хотел поговорить с вами, Рейн. У меня сложилось некое впечатление, что между нами растет напряжение. И я решил, что будет нелишним уладить любые разногласия как можно раньше.

Я обернулся и посмотрел на Яркого. Вышел без своего чемоданчика, шляпу прижимает к груди, редкие волосы, лицо открытое, взгляд прямой, спокойный.

Странные у меня ощущения от этого человека. Вроде и ничего опасного, но он как будто не от мира сего.

— Твои стеклышки вчера спасли мне жизнь. А может, и всему отряду. И мне очень не нравится, что ты нарисовался внезапно посреди глубины и дал мне именно то, что было необходимо.

— Если вы подразумеваете, что я какой-то адепт форсайта, то я к этой чуши не имею никакого отношения… Ну вот, опять…

— А он мне уже нравится, — прокомментировал Четверг.

— Что опять? — вслух спросил я.