— В общем, дело обстоит так… — тяжело выдохнул Нагасава. — Если первый спецвыпуск не выстрелит — все, пиши пропало. Нам нужно много смешных, интересных вопросов. Сможешь написать пятьсот штук до конца года?

— Пятьсот вопросов?! — опешил я.

До конца года, который стоял буквально на пороге, оставалось меньше десяти дней, включая сам сочельник. Работы у меня и так навалилось по горло: несколько других проектов висели мертвым грузом, и объем казался совершенно неподъемным. Но отказать я не смел. Потому только сдавленно выдавил из себя:

— Хорошо.

— Ну, если из пятидесяти твоих вопросов берут обычно только один, то и пятьсот не такая уж страшная цифра. К тому же необязательно сочинять все с нуля. Не стоит так надрываться, — сжалился Нагасава. — Сходи в книжный, скупи сборники экзаменационных заданий для средней и старшей школы, какие только попадутся на глаза. Выбери оттуда самые любопытные, немного переработай… ну, ты знаешь, как это делается. Обычно из такого выходят хорошие образцы.

— Я понял… спасибо за совет.

— А, точно, я же дал тебе домашнее задание. По музыкальной программе на «Акэбоси ТВ», помнишь? Какие идеи ты принес?

— А… я… — я замялся, начав мямлить что-то невнятное.

Черт. Я совсем об этом забыл!

Речь шла о новой музыкальной передаче в прайм-тайм, чей запуск планировался следующей весной. Этот канал проявлял живой интерес к рок-индустрии, стремительно завоевывающей сердца публики. Концепция передачи заключалась в том, чтобы приглашать на одну сцену сразу несколько популярных рок-групп, а вместе с ними — исполнителей энка [58] , пытаясь тем самым объединить аудиторию двух жанров.

Однако рок и энка расходились, словно вода и масло. Смешать их было невозможно. В итоге продюсер телеканала, уже почти в отчаянии, обратился за помощью к господину Нагасаве. «Так, ваша задача — придумать программу, где рок и энка идеально сливаются воедино!» — именно такой приказ мы получили еще на позапрошлой планерке.

— Ну и что? С тех пор прошла уйма времени! Уж хотя бы одна-две гениальные идеи у тебя должны были появиться! — продолжил наседать Нагасава.

— Э-э… — Я опустил голову.

Нагасава ничего не сказал, лишь начал ритмично трясти ногой под столом. Колено мерно било в столешницу, сухой стук разносился по комнате, словно отсчет времени перед казнью.

— Ну так что? — повторил он вопрос.

— Простите… я понимаю, что нужно браться за работу со всем энтузиазмом, но… мне кажется, само задание звучит как невыполнимая миссия. В нынешних условиях даже простое приглашение популярных групп способно заполнить целый час эфира, разве нет? Можно активно привлекать коллективы, готовящиеся к дебюту. А вот насильное внедрение энка, по-моему, не принесет пользы ни одной ни другой стороне.

Нагасава посмотрел на меня так, словно я произнес настолько очевидную вещь, которую даже озвучивать было не нужно.

— Это и ежу понятно! А мне нужны идеи, свежие и яркие! Ты меня понял?

Я заметил, как по щекам Нагасавы скатились слезы. В следующее мгновение со стола в меня полетела пластиковая подставка для ручек. Я попытался увернуться, но она все же задела плечо. Раздался грохот, и ручки с карандашами разлетелись по полу, точно испуганные воробьи.

— С каких это пор ты стал продюсером?! — зашелся он в крике. — «Само задание звучит как невыполнимая миссия»! Когда ты уже поймешь, как устроено телевидение? Музыкальные программы покупают продюсерские агентства! Выпускать энка-певцов, на которых мы годами делали шоу, — наша базовая обязанность!

В комнате повисла тишина. Руки у всей команды замерли в воздухе, как будто мы вдруг оказались в кадре театральной постановки. Все смотрели на нас. Крупный Мори, обычно невозмутимый и неторопливый, встал с места.

— Нагасава-сан… что случилось? — тихо спросил он, стараясь помочь.

Но на его попытку вмешаться и разрядить обстановку Нагасава выкрикнул, почти захлебнувшись эмоциями:

— Да этот парень ничему не учится! — Он ткнул в меня пальцем, словно обвинитель на суде. — Наша работа — ломать голову над любым безумием, которое нам заказывают! Тебе ведь платят за работу, да?

— Да, — прошептал я едва слышно.

— И откуда эти деньги, по-твоему, а?!

— От вас… то есть от телекомпании…

— Неверный ответ! Телекомпании содержат спонсоры! А спонсоров содержат простые зрители! Все те, кто по всей Японии с нетерпением ждет у своих телеэкранов наши передачи! Я всю жизнь положил на то, чтобы делать программы для них! — голос его срывался, слова перемежались с всхлипами.

Перед нами стоял человек, чьи гордость и страсть оказались сильнее любого профессионализма и выдержки. Нагасава все не унимался, видимо, не имея сил сдержаться: