Мужчина поднимается с корточек и… Черт. Он становится ещё выше. Ещё шире. Будто гора встала и смотрит на тебя сверху, прикидывая, с какого склона тебя скинуть.

Я отползаю ещё, а потом кое-как дёргаюсь вверх. Встаю. Неуклюже, резко, соскальзывая ступнёй. Ноги ватные. Тело трясёт. Мышцы отказываются служить.

Взгляд лихорадочно бегает, цепляясь за деревянные ящики. Я замечаю, как из одного торчит… Приклад.

Это не трупики.

Это автоматы.

Полный, мать его, склад оружия.

– Господи, – выдыхаю я почти шёпотом.

Меня прошибает липкий холод. Грудная клетка стягивается. Пульс скачет. Я начинаю понимать, в какие неприятности влипла.

– Я просто с инспекцией пришла! – взвизгиваю, задирая руки, будто они способны отразить его взгляд. – Проверка складов, ага! Я просто… Очень старательно всё делаю!

– Старательных люблю, – тянет он, надвигаясь.

– Всё проверяю старательно! И случайно не туда зашла. Но я вижу, что здесь всё в порядке! Абсолютно! Не буду вам мешать. Напишу про вас отчёт и… И ничего вообще не напишу!

Мужчина хмурится. Лицо меняется. Скулы становятся резче, как будто кожа натянулась на них до предела. Губы стискиваются в одну жёсткую линию

Он раздражён. Я чувствую это кожей. Его злость – как радиоактивный фон. Я будто в шаге от дозы, несовместимой с жизнью.

Я не жду своей кончины. Разворачиваюсь и бросаюсь к двери. Пальцы почти касаются ручки…

И тут меня резко дёргают назад. Я вскрикиваю. Предплечье обжигает. Хватка бандита – как железный зажим. Его пальцы врезаются в кожу, травмируя ткань.

Я отлетаю назад, врезаясь в мужчину. Охаю от того, что это больно. Потому что как будто с КАМАЗом столкнулась на скорости.

От его близости мне становится плохо. Тепло от него обжигает. Масса – давит. Грудь – как стенка, из которой прёт сила.

– Куда собралась? – рявкает он, и я вздрагиваю. – Думаешь, я не шарю, когда мне пиздят? Ты хоть знаешь, с кем связалась, девочка?

– Нет! – взвизгиваю. – Не знаю, правда! Я просто искала… Не вас! Я ничего не знаю, ничего не видела! Я здесь случайно оказалась!

– Ты меня за лоха держишь?

Он разворачивает меня лицом к себе. Резко. Без сантиментов. Пальцы сжимаются на плечах, как клеммы.

Я вздрагиваю. Почти не вижу ничего, кроме его глаз. Его холодного взгляда.

– Хочешь сказать, что залетела на этот склад случайно? – цедит он. – Не там свернула и оказалась на складе, где товары чёрного рынка толкают?

– ЧТО?!

У меня голос срывается в писк. Я сглатываю, но ком в горле не уходит. Внутри всё вскипает, как при сепсисе.

Чёрный рынок?! Товары?! Я?!

Вот почему таксист так странно косился! Вот почему он запросил дополнительную плату, как за поездку в зону повышенного радиационного риска!

Потому что он знал, что здесь творятся плохие дела. ЗНАЛ! А я – как последняя амёба без синапсов – радостно вылезла на проверку «сенсации»!

Я реально вляпалась. Даже не вляпалась – я нырнула в дерьмо с разбега. Меня сейчас либо пустят в расход, либо сделают товаром.

Жар поднимается к щекам, меня начинает трясти от страха. Понимаю, насколько плохо это закончится.

– Случайно! – срываюсь почти на всхлип. – Я искала вообще торговцев органами! Но раз вы тут другим торгуете – то всё в порядке! Абсолютно! Я пойду!

– Так искала, что припёрлась прямо в логово, да? – хмыкает он. – Чисто случайно заперлась на склад, откуда трупы на потоке выносят? Прямо на фасовку? Хочешь, чтобы я в эту хуйню поверил?

– Да. Правда. Я просто ответственно отношусь к своей работе. Очень стараюсь.

– Ох, какая рабочая девчонка ко мне попала.

Я не понимаю, зачем он это говорит. Но понимаю, зачем он так смотрит. Мужчина нагло и откровенно меня разглядывает.

Прямо. Без прикрас. От головы до ног. Медленно. Как будто оценивает тушу на рынке. Взгляд проходит по груди, застревает на бёдрах, потом возвращается к лицу.

Я горю. Мои мысли мечутся, как тараканы при включённом свете. Страх и унижение ползут по коже.

– Пожалуйста, отпустите меня, – хнычу. – Это нелепая ошибка. Я хочу жить и…

– Хочешь жить? – бросает он, криво усмехаясь.

– Да! Я на всё готова!

– Тогда раздевайся, лапушка. Будешь задабривать, чтоб другим не отдал.