Он не поднимает глаз, закрывая ноутбук и собирая свои файлы.

— Я не смешиваю работу с удовольствием.

— Не было никакого гребаного удовольствия.

— Следи за языком.

— Я не испытал никакого чертового удовольствия.

Он поднимает голову и смотрит на меня суровыми темно-серыми глазами.

— Если ты будешь и дальше употреблять нецензурную лексику, я закончу этот разговор, Карсон.

— Я сказал, — я издаю прерывистый вздох. — Что мне не понравилось ничего из того, что произошло прошлой ночью.

— Твой стояк свидетельствует об обратном.

— Это была физическая реакция.

— Как скажешь, — ухмылка перекашивает его рот, и мне хочется вонзить в него нож и посмотреть, как его кровь прольется к моим ногам.

Но я лишь улыбаюсь в ответ.

— Просто к сведению. Юлиан, на которого вы запали, влюблен в другого. Очень грустно, однако. Для такого престижного профессора вам не очень-то везет.

Улыбка не сходит с моего лица, я жду гнева, возмущения, но ничто не может поколебать этот взгляд в его глазах.

Пустой, мертвый взгляд.

Черт, он проявил больше эмоций, насмехаясь надо мной, чем когда я заговорил о Юлиане.

Этого не может быть. Он, должно быть, как-то скрывает свою реакцию.

Ему должно быть не все равно.

Прошлой ночью он пришел в ярость от одной мысли о том, что я могу прикоснуться к Юлиану.

Но, во всяком случае, раз теперь я знаю его личность, это дает мне много возможностей заманить его в ловушку, как он заманил меня.

Унизить его.

Разбить.

— Если тебе уже надоело тратить мое время и загрязнять воздух своей отвратительной физиономией, — он сжимает свой портфель и начинает проходить мимо меня.

Я не думаю об этом, когда хватаю его за воротник. Его запах переполняет мои органы чувств, когда я шепчу ему на ухо:

— Осторожнее, профессор. Вы даже не представляете, с кем связались.

Глава 5

Кейден

Кто-то пялится на меня.

Нет.

Испепеляет взглядом.

Злобный взгляд скользит по моему затылку, словно ветер – или, точнее, ураган.

Бурный и штормовой.

Я отвожу взгляд от презентации и поворачиваюсь к студентам, а затем засовываю руку в карман, встречая этот взгляд.

Мне сложно было удержаться от улыбки.

По-настоящему сложно.

Карсон сидит в последнем ряду, проводя ручкой по бумаге, даже не глядя в тетрадь. Кажется, он утратил контроль над своей обычно спокойной маской, постепенно растворяясь в моем хаосе.

Видите ли, он настоящий мастер в сокрытии своих истинных эмоций. Я видел, как он демонстрирует свою собранность среди друзей, выглядя как безобидный котенок, хотя на самом деле внутри него прячется демон.

Черт, в ту ночь, когда я впервые его увидел, он даже после того, как я выстрелил в него, сохранял спокойствие. Сначала я думал, что он просто притворяется, но теперь начинаю верить, что это его естественное состояние – выглядеть совершенно безразличным ко всему миру.

Однако на этой неделе, во время нашего второго совместного занятия, он, похоже, утратил свою способность скрывать свою очевидную ненависть.

Мне становится все труднее сдерживаться от желания прервать лекцию, загнать его в угол, поймать в свои ладони или раздавить под своими ногами.

Разбить его на куски раз и навсегда.

На какую-то короткую секунду мои глаза встречаются с его, и должен признать, что зеленый цвет в его радужке смотрится гораздо лучше, чем фальшивый коричневый. Его глаза бьют током, заряженные смесью импульсивной ненависти и терпеливого возмездия, каждая вспышка – обещание чего-то более темного.

И они абсолютно не вписываются в его обычно сдержанный вид.

Он высокий и мускулистый, его тело облачено в роскошную одежду, которая с легкостью могла бы оплатить чью-то учебу. У него светлые волосы, спадающие на лоб в аккуратном хаосе, чисто выбритая, острая линия подбородка и высокие, точеные скулы, придающие ему почти потустороннюю ауру средневекового принца, словно он принадлежит миру, где его власть абсолютна, а все вокруг лишь ждут его приказа.

Однако этот принц сломан. В нем нет ни очарования, ни доброты, по крайней мере, ни настоящих.